![]() |
![]() |
|
  Подсказка
![]() |
||
![]() обратите внимание на используемый Вами регистр клавиатуры! |
||
![]() |
![]() |
|
|||||||||
|
|||||||||
Денис Урубко.
Настроение гор.
Сам я человек достаточно ленивый, поэтому предпочитаю жить по принципу Юрия Александровича Горбунова: тренироваться постоянно, чтобы не приходилось пахать на пределе сил, восстанавливая функциональную форму после долгого перерыва. Короче, хочешь работать легче – работай постоянно. Или я что-то не так понял? Поэтому, когда пришло время собирать пожитки и отправляться в дорогу, к горам Каракорума, я понял, что мне будет легче. Снова тренироваться, снова бегать по нашим предгорьям. Все это придется делать в полную силу, но будет проще. Летом 2003 года в ходе экспедиции на Броуд-пик итальянец Симоне Моро и я обратили внимание на красивейшую стену этой вершины, обращенную на юго-запад. Тот момент, что она была представлена на всеобщее обозрение, нас несколько смущал, но факт оставался фактом – ни одного маршрута на ней не было. Мало того, предпринималась только одна попытка пройти это месиво льда и скал на высоте 8000 метров и то в стороне от диретриссимы. Для Симоне и меня это был вызов, на который мы постарались найти ответ. К сожалению, в той экспедиции общий режим и цели несколько отличались от спортивных, поэтому нам пришлось следовать в колее общих устремлений. И стена осталась нетронутой. Попытка была отложена. Хотя я решительно занес эту амбициозную идею в файлы памяти. Весной 2005 года положение дел изменилось. Сам Симоне увлекся мыслью покорить высочайшую из не тронутых человеком вершину - Батура 2. В силу нашего «советского» менталитета я не смог присоединиться к нему, потому что денег на восхождение достать было неоткуда. К тому же ехать в Каракорум без возможности покорения восьмитысячника я не хотел. Тут уж сыграла роль моя мотивация. Однако когда я уже опустил руки и приготовился провести лето на склонах Тянь-Шаня, нашим проектом заинтересовалась группа достаточно техничных и выносливых ребят из Италии, которые предложили объединить усилия в прохождении Юго-Западной стены Броуда.
- И ты один туда собрался? – взвился на одной тренировке мой друг Сергей Самойлов. – Только четыре итальянца и ты? Это были единственные трезвые слова, которые я услышал от алматинских альпинистов за всю весну. Или бесшабашные слова – тут уж кто как понимает. Поэтому сейчас, когда время отправления в экспедицию накатывается подобно неумолимой волне, новый маршрут на Броуд-пик я воспринимаю совершенно по-другому. О таком напарнике, как Сергей, можно только мечтать. После семи дней на Северной Стене Хан-Тенгри… Когда мы сползали, связанные обрывками шнурков, по ледопаду на пике Победы, где МАЛовцы обрезали перильные веревки… После всех лет, что мы вместе ходим по тянь-шаньским горам. За Самойловым я готов лезть хоть черту в зубы. После этого начался вечный поиск иголки в стоге сена. То бишь спонсора, интересующегося красотой и величием гор. А также возможностью заявить о казахстанском спорте новым восхождением.
- Не имеем возможности финансировать ваш проект… В нашей стране все интересуются спортом. Это престижно. Люди охотно откликаются на возможность красиво и достойно провести время. Не убивая себя сигаретами и спиртным, не заплывая жиром от лени… Но все это относится, к сожалению, только к таким видам спорта, которые «лежат на поверхности», не заставляя глубже вникать в смысл и суть происходящего. Футбол и гольф, хоккей и боулинг… Много лет назад, когда футбольная команда «Кайрат» заняла 7 место на Чемпионате СССР, все начали поздравлять друг друга. В Спортивном Клубе Армии настроение по этому поводу тоже было достаточно приподнятым. А старший тренер по альпинизму Ерванд Тихонович Ильинский лишь тактично заметил: «Если бы наша команда альпинистов гордилась таким результатом на Чемпионате СССР, то меня давно можно было бы уволить… Всех можно было бы разогнать…» Когда много раз слышишь от различных организаций слова о том, что никого «это» не интересует, то становится обидно. Люди проходят мимо того, что казахстанский альпинизм, мощно державший приоритетные места в мировом табеле о рангах, плавно и тихо умирает. Я сейчас говорю о Спортивном альпинизме. Обычным покорением Броуд-пика, Чо-Ойю, Шишапангмы или Гашербрума 2 по классическим путям нынче похвастать сложно. Потому что спортивности в таких «классических» восхождениях нет. Все зависит от отношения, с которым ты приходишь на склон вершины. И восхождением на пик Хан-Тенгри по Северной стене нового слова в Спорте уже не скажешь. Пусть и сложнее она, чем большинство гималайских вершин. Потому что пройдена эта стена уже больше десятка раз. И повторением того, что сделали наши отцы и деды в незапамятные времена, вряд ли можно претендовать на развитие пределов возможностей Человека. Можно обмануть непосвященных. Но самого себя я никогда не обману. Когда человек смотрит на горы, то кто бы ни был, он всегда старается представить дали, которые могут открыться за синевой вершин. Хочется увидеть горизонты, открывающиеся дальше и дальше… по пути к краю мира. Горы. Их очень легко видеть из зелени садов и парков Алматы, они присутствуют как данность, как благо нашего южного города. Порывы ветра, налетающие с вершин, дарят прохладу истомленным зноем улицам. Хрустальные пряди вод, сбегающих к подножию хребта от ледниковых замков, благословляют край на щедрое цветение и плодородие. Все в Алматы от этих гор. И чувства людей от мала до велика, их настроение – все осенено этими горами, пронизано их музыкой, песней и красотой. И жизнь кажется шире, неизведанней, стремящейся к новым горизонтам… до края мира. Непосвященных разговоры и понятия алматинцев часто ставят в тупик. Это пресловутое «вверх», что неизменно проскальзывает при ориентации среди городских просторов! «Пойдешь от Правды, за сквером – налево обойдешь Арку и снова повернешь вверх». От какой правды нужно отталкиваться? Какую арку искать? На верх чего повернуть, залезть? Вот и разберись… Ну, названия, все-таки, выучить можно, а вот термин «вверх» еще долго будет ставить тебя в тупик.
Или это наше известное «как бы»! Вы только послушайте: Это где такие семейные отношения оформляют, что отцом становятся «как бы»? И дети тоже появляются «как бы»? И говорят у нас не в живую, а «как бы»… Я как бы сказал… И много еще чего делают не конкретно, а «как бы». Ох! Золотые правила. Восток – дело тонкое. Осмелюсь предположить, что горы, висящие в небе над южной окраиной города, во многом диктуют условия алматинскому менталитету. И это «как бы» - не столько отголосок внутренней неуверенности, сколько признание широты понятийной сферы мира, его бескрайности и просторов, а вместе с этим, и широта взглядов людей. Способность свободной личности допустить многогранность толкования событий и вещей, нежелание навязывать свою точку зрения собеседнику. Всему-то причиной горы… Всему причиной. Когда жизненный путь проходит сквозь горы, когда мир познается сквозь призму ледниковых сколов вершин, тогда и сама жизнь воспринимается по-другому. Ты все время «как бы» смотришь на мир сверху, видишь его целостную картину во всем многообразии. Это завораживает. То, из чего состоит твоя вселенная, уже не разбито на части, не дробится осколками впечатлений. Оно воспринимается единым полотном воплощения человеческих грез. Ты все время «как бы» живешь отдельно от конкретного места, конкретного момента, и все воплощения твоих идей идут в образном потоке восприятия жизни. И сейчас, видя заснеженные вершины в синеве алматинского неба, я чувствую себя счастливым. Это точное и абсолютное чувство – вихрь любви к своему городу. И ничего не страшно, ничего для этого не жаль. Пусть денег нет. Нет средств на поездку в Пакистан, а это значит, что нет возможности залезть по новому пути на Броуд. Что значат все эти душевные излияния? Что значат все твои принципы, если нет возможности воплотить их в жизнь? И глядя на застывшие над Алматы вечные снега, я все время с грустью вспоминаю об этом. И все равно знаю, что обязательно окажусь там… Не в Каракоруме, так на Тянь-Шане. Не сегодня, так завтра. И так будет всегда.
Центральный Спортивный Клуб Армии Казахстана |
|||||||||
|
|||||||||