![]() |
![]() |
|
  Подсказка
![]() |
||
![]() обратите внимание на используемый Вами регистр клавиатуры! |
||
![]() |
![]() |
|
|||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||
Восхождение к небу
…всё, что было мной, стало радугой, ненужно и некому больше было умирать….
(Тибетская "Книга великого освобождения")
1. Посвящается всем идеалистам! Свист рассекающих воздух крыльев и встречный горячий ветер, над красными каньонами, раскинувшихся на добрую сотню квадратных километров. Внизу проносятся силуэты скал, рек, скудной растительности и жизнь маленьких и больших существ, надеющихся на право жить размножаться и умирать. Небольшая красная полупустыня, в окружении зелёного ожерелье гор, изрезанная бездонными каньонами, пересеченная тонкой зелёной лентой растительности вдоль основного ущелья горной реки несущей свои красные воды. Это самое начало восточной оконечности Кыргызского хребта, здесь среди отвесных скал из красного песчаника приходится добывать добычу, укрываться от непогоды, воспитывать потомство. Так видит мир сокол, летящий над своим домом. На дне каньона очень трудно жить, всегда много солнца и мало растительности, приходится много бегать в ограниченном пространстве по дну каньона усеянном костями и лапами предыдущих жертв, чтобы не стать добычей сокола. Сколько поколений уже пережило эти впечатления наполняющих жизнь безвыходностью и страхом, сколько ещё переживёт, не знает никто. Таким видит свой мир заяц. Сюда любят приходить люди, а именно меньшинство человечества, стремящееся в своёй активности отыскать уголки мира, где можно скрыться от домов и машин, от назойливых сородичей одержимых манией потребления. От всеобщей усталости, выдаваемой за важность и гордость от производства массы ненужных вещей, которые люди не могут удержать и всегда для них не удовлетворительных, ни в качестве, не в количестве. Здесь среди фантастического пейзажа природы так много загадки и первобытности, что все впечатления человеческого мира заполненного суетой растворяются в уединенности, спокойствии и непредсказуемости мира сокола и зайца, где можно стать их братом, пережить их впечатления и естественные переживания мириады существ когда-либо рожденных в этом мире. Сюда люблю приходить и я. Так уже повелось, что прихожу сюда каждую весну, когда ещё не слишком жарко и буйная растительность весны не сгорела под беспощадным солнцем. Здесь место силы. Именно здесь я нахожу спокойствие и поле силы, идущее навстречу мне в виде созерцания того мира, в котором я хотел бы жить. Пещеру я нашел давно её видно из одной единственной точки на тропе вьющейся по дну ущелья, она находится высоко на скалистом склоне, её чёрный провал зияет тайной, которая ждёт своего исследователя. Очень внимательно изучив подход к пещере по системе полок и скал, я ни как не мог определиться с вариантом подхода к ней, залезть снизу по ста пятидесяти метровому крутому склону или спустится сверху всего метров сорок. Каждый год я приезжал и смотрел на своё открытие снизу и думал, вот в следующий раз приеду и посвящу исследованию пару дней, залезу в свою пещеру. И этой весной я опять во время прогулки по своим любимым местам стоял на тропе и смотрел на пустоту тёмного провала и мечтал, как я туда заберусь и узнаю все тайны волнующие моё воображение. И тут я подумал, что могу никогда этого не сделать, если буду откладывать. Я вообще определёно не могу знать, будет ли у меня в будущем шанс, и успею ли я сделать в своей жизни, что-либо, если буду считать, что у меня есть время впереди, и я буду жить вечно. В следующую секунду я начал подъём к пещере, это не заняло много времени, если не считать пару ошибок с выбором пути, это всё было легко компенсировано большим альпинистским опытом и троечные скалы меня не сильно задержали. Таким образом, я оказался на краю входа в пещеру, которая оказалась всего лишь не большим гротом в скале созданным непонятно какими силами природы. Пол был покатым и покрыт толстым слоем пыли, было понятно, что кроме птиц и мелких животных я первый посетитель этой пещеры. Я перевёл дух, сел на краю закрыл глаза и попытался расслабиться. Прохлада пещеры растворила всю мою усталость и вообще все эмоции, которые могли бы тревожить меня. Остались только мысли, которые волновали и требовали ответа. Вот так сидел ни о чём, стараясь не думать, ждал переживаний, которыё должны спонтанно придти из пустоты, куда стремился заглянуть мой ум. Открыв глаза, я увидел, потрясающую панораму каньонов входящих в единое русло ущелья подобно красному дракону, раскинувшему крылья над горами. В этот момент я испытал мистическое ощущение присутствия кого-то огромного и прекрасного, где-то глубоко на самом далёком горизонте чувств и воображения почувствовал вибрацию, и свист огромных крыльев рассекающих прозрачный горный воздух… Меня прошил миллион вольт переживания …! В этот момент я верил и знал, что дракон живёт здесь… Я ищущий! Мне нужна абстрактная идея понимания того мира, который я построил в своём разуме, ученье и методы к пониманию его сути. И если образ места, объединившего в себе радость многообразия эманаций волшебного мира, заключен в образе дракона, то это его посвящение. Ученье есть и открыто ко мне всегда, стоит лишь захотеть и впустить в себя его освобождающую силу. И я обязательно должен к нему прикоснуться, встретить своего совершенного учителя и найти ответы волнующие меня. Я встал и продолжил подъем, испытывая эйфорию пережитого чувства, меня посетила мысль, что если вся эта мистика не плод моей фантазии, то я должен получить реальный знак от этого материального мира. В следующее мгновенье моя рука легла на огромный каменный блок, состоящий из спаянных между собой кристаллов кварца, на самой вершине которого как бриллиант стоял один единственный освобожденный эрозией породы кристалл, я схватил свой подарок, осмотрел всю плиту и убедился, что все остальные кристаллы невозможно извлечь даже при наличии молотка. Такого подтверждения я и не осмеливался ждать, на меня накатила новая волна впечатлений и доверия, в несколько прыжков я достиг вершины горной гряды, где оказалась удобная площадка, уселся в позе для медитации и попытался возобновить мысленный образ дракона подарившего мне ощущение всепроникающей силы и чудесный подарок. На этот раз образ дракона визуализировался в виде джентльмена, сотканного из красного света. Он излучал свечение рубина и сидел в такой же позе, как и я, он улыбался и приглашал меня разделить свою радость знания многообразия мира связывающего все, что я знаю и не знаю о нём, насколько его могут пронизать мой чувства и фантазия. В моей голове спонтанно возникла фраза на непонятном мне языке, ОМ АМИ ДЭВА ХРИ, она мне очень понравилась и я стал повторять ее бесконечное число раз пока не слился в одно с заходящими красными лучами солнца и ко мне пришли воспоминания…. 2. …1992 год, Памир, ледник «Бивачный», экспедиция сборной команды ЦСКА Алма-Аты в районе пика Коммунизма, заочный чемпионат СНГ в высотно-техническом классе. Целый день идем по леднику камни, лёд, сераки, ледовые речки ничто не может сдержать быстрый темп двух молодых тренерованых парней проживших безвылазно в поднебесье около месяца и сходивших на самые высокие горы Памира и Алая. Мы возвращаемся с наблюдения основной команды, совершающей восхождение по стене пика Россия 6700 метров 6 «Б» категории сложности, хороший отдых и недельная акклиматизация на высоте 5000 метров ледника «Крутого» словно окрыляют. На завтра шеф назначил выход на самую большую нашу гору на пик Коммунизма, вечером нужно быть в лагере утром выход. На развилке ледников «Бивачного» и «России» стоит лагерь питерской экспедиции «Чёрного» у них коммерческая группа французы, всё мужское население лагеря вышло на восхождение пика Коммунизма в лагере одни девчонки из Питера группа сервиса и поддержки для французов. Заходим в самую большую и шумную палатку-ангар, там вовсю идет пир горой у кого-то справляют день рождения. Знакомимся с девчонками, они нас сажают на самые лучшие места, наливают, кормят всякими вкусностями, в открытую флиртуют и заигрывают с нами. В общем, рай какой-то, после месяца аскетичной жизни при полувоенной дисциплине в лагере сборной ЦСКА. Рай длился не долго, наступает время связи, выходим в эфир и слушаем от шефа прямым текстом: – если кто-то останется до утра в лагере французов, пойдёт пешком мимо своего лагеря, из ЦСКА уволен! И тут в глазах у девочек загорелся азарт, им чертовкам интересно, что же в мире всех сильней! Клянусь меня в жизни никогда, так не уговаривали остаться женщины ни до, ни после. Было предложено всё на свете, что можно предложить! Самая красивая голубоглазая блондинка держала меня за руки, заглядывала в глаза и спрашивала, - ты ведь останешься милый, правда? Я понимал, прикалывается стерва, и конечно я согласился остаться, никогда бы не простил себе, если бросил такой рай с его населением. Мой друг меня пихает в бок и говорит, хорошо тебе, ты наёмник тебя уволят и всё, а я служащий отправят в общие войска дослуживать, вот здорово будет. Тут я стал ненавидеть его, но не бросишь ведь лучшего друга, в общем, мы ушли. Вот так с кислыми рожами уже не радуясь горным пейзажам, через три часа мы дошли до своего лагеря. 3. Утром построение слушаем инструктаж и напутствия шефа, наш маршрут им. Тамма 5 «б» кт.с, юго-западное ребро стены пика Коммунизма. Кто-то из стариков напел нам, что описание маршрута всё лажа, как всегда перестраховка, ему кто-то говорил можно подняться с одними палочками. Ну, мы лохи и поверили, отошли немного от лагеря, чтобы шеф не видел, побросали за камень всё железо и ледорубы и пошли типа налегке с одним буром на всякий случай, одной верёвкой и двумя ледорубами на пять человек. День подхода до ледопада ледника «Россия» ставим первый лагерь на льду между двумя трещинами так, что в туалет выйти страшно, неподалёку ставят палатку ребята с камчатки это наша вторая группа они выходят на этот же маршрут. Утром, конечно, проспали намеченное время подъёма, потом ещё провозились со сборами, в общем, вышли на час позже, одно успокаивало «камчатка» вообще только начала просыпаться. Подъём по ледопаду всегда напоминает детскую игру в лабиринт с поиском мостов и проходов между «сераками» льда. Но наши старания вознаграждены, мы выходим на перегиб ледника в верхний цирк, перед нами фантастическая панорама, слева ледовый исполин пик «Россия» справа громада пика Коммунизма своей вершиной подпирающей небо. И в этот момент ледник под ногами качнулся, из центра земли до самой макушки пробил ужас. Тогда мы ещё не знали что в это утро1992 года, землетрясение с эпицентром в ферганской долине разрушило город Ош. С пика Россия отвалился огромный висячий ледник размером с Аксайскую подкову, который с рёвом и грохотом врезался в ледник, тут ледник тряхнуло ещё раз, да так что у нас ноги подкосились, и по леднику вниз понеслась нарастающая лавина от борта до борта высотой в пол неба. И мы побежали, как бараны пока не запутались в связке и не остановились у края трещины, в которую прыгать совсем не хотелось. Это судьба…, мы повернулись к летящему на нас как авиалайнер облаку и стали тупо ждать смерти. Но где-то на середине ледника рельеф отразил удар лавины вправо, правда мы этого уже не видели, нас накрыла ударная волна, сбила с ног, огромное давление забило снег во все мыслимые и немыслимые места. Когда я открыл глаза, из-под снежной пудры лежащей полуметровым слоем, которая продолжала оседать пытались встать четыре снеговика. Мы продолжили путь, через полчаса были в зоне удара лавины. Ледниковая мульда, которая спасла нас и отвернула лавину, была заполнена льдинками, самая маленькая из них примерно с автобус, жутко представить, что бы было, если мы вышли на час раньше, вернее уже ничего бы и не было. Через два часа подходим под нужный нам кулуар, находим снежную пещеру французов, где они ночевали. Время связи включаемся в эфир и слушаем вопли о нашей гибели, база спрашивает в эфир: - вы уверены - куда уж уверенней, отвечает «камчатка» - их следы исчезают под лавиной - всё нормально говорим мы, нас миновало, продолжаем подъём. В кулуаре халява, гиды для французов навесили перила, кулуар в шесть верёвок прошли на раз, два, три. На перемычке нашли французскую аптечку кроме презервативов (вот уроды на гору тащат) и таблеток от поноса (Мишу они уже угощали ими) взять нечего, всё непонятное. Дальше крутой снежный гребень пика России, передвигаемся попеременно, фирн жесткий, ледорубов явно не хватает. Потом долгий траверс над краем ледопада и небольшой спуск на плато «Правда» высота 6100 метров , уже вечер и холодно пурга валит с ног, коченеющими пальцами из последних сил ставим палатку, ныряем в нее. И тут нас ждёт сюрприз! Примус больше не хочет работать, мало того бензин явно воняет соляркой, всё понятно солдаты в ЦСКА украли бензин из бочки, а остаток разбавили соляркой один к одному. На высоте без воды делать нечего, конечно, мы применяли всё наше старание, и умение, чтобы примус заработал, при этом клялись бросить пить курить и всё остальное, только бы он горел. Он заработал, попили, поели и отправили пинком непослушный примус в тамбур палатки. Утром обращались к нему примерно с такими же просьбами, потом решили один из нас останется с ним бороться, остальные сходят на пик «Правда» 6400 метров , а там видно будет. С нашей акклиматизацией по простому снежному гребню, мы сделали это удивительно быстро. Вернулись через три часа, кофе и завтрак были готовы. Выйдя из лагеря «два» мы попали в облако, хорошо что мы нашли следы французов которые завели нас в ледопад, первые два маятника закачанные на льду, чтобы перелезть с серака на серак мы восприняли как должное, но когда мы пролезли ледопад и развеялся туман, у нас попадали челюсти в верх сколько хватало глаз уходила ледовая семидесяти градусная стена (где та скотина, которая ходила здесь с палочками). И тут началось, даже не знаю как назвать, это шедевр киргизского альпинизма или полного баранизма. В общем, тактика была такая, я лезу на пол верёвки на передних зубьях кошек с одним ледорубом, последний раз, что есть сил забиваю ледоруб в лёд (благо лето, южная экспозиция, лёд пористый) накидываю стремя из верёвки на лопатку ледоруба, это перила и моя самостраховка. Вся компания тем временем стоит на страховке одного ледоруба забитого таким же способом и не шевелиться. Миша поднимается на передних зубьях, слегка придерживаясь за верёвку рукой, приносит ко мне единственный ледобур, мы его заворачиваем, выдергиваем наверх оставшуюся половину верёвки, делаем перила. Все снизу говорят ух!!! Пока я лезу свои пол верёвки, все поднимаются к ледобуру, и мы все, всё повторяем много, много раз. Опять всё затянуло туманом, где-то наверху слышна французская речь и маты русских гидов. Наконец мы их догоняем подхожу к последнему из них, он висит на самостраховке весь увешанный ледобурами и ярким снаряжением так что туман от него аж светится. Я выгляжу просто оборванцем (помните 92 год откуда хорошее снаряжение), ну и смотрит он квадратными глазами на пустую верёвку без единой точки страховки уходящую в низ, в туман. Обхожу его справа, останавливаюсь в метре от него, забиваю что есть силы ледоруб, накидываю на него стремя и кричу в низ. - Миша перила готовы, только не нагружай сильно! Тут то у буржуя глаза сделались треугольные. Ещё верёвка и мы на большом бергшрунде пересекающим весь склон, где собралась вся французская группа примерно человек двадцать. Дальше крутизна сильно падает примерно сорок градусов и склон уже не ледовый, а надёжный плотный фирн. Гиды французов советуются с нами по поводу организации здесь лагеря, но мы не видим причины, здесь останавливаться, ещё как минимум три часа рабочего времени для подъёма. Французы что-то пропищали на своём, что они не хуже армейцев и тоже полезли в верх. Склон кажется бесконечным, пора уже подумать и о ночлеге, да и ветер начал подниматься. Других вариантов не было, пришлось рубить площадку прямо на слоне, если кто представляет, что это за труд вырубить на высоте 6600 два куба льда и фирна, тот оценит трудовой подвиг. Когда мы закончили уже в сумерках начали подходить французы, они предложили нам продать им площадку, конечно, мы их послали на…, но и в помощи тоже не отказали. За что взяли у них (тогда для нас чудо буржуйской техники) газовую горелку для реанимации примуса. Удобные для отдыха полки французы так и не сумели построить, переночевав в своих палатках, в полусидящих позах не отдохнули, а ещё больше устали, гора их съёла, они пошли в низ, а мы в верх. Сильный ветер валил с ног, снег забивал очки и глаза, в этот день мы набрали всего триста метров высоты, дошли до скального пояса, нашли за надувом под скалой тихое место и поставили последний штурмовой лагерь 6900 метров .
4. Утро выдалось ясным и морозным, уже прошли скальный пояс, поднимаемся по восточному гребню южной стены, какая же она огромная, как будто из космоса до самого центра земли и вперёд в перспективу насколько хватает глаз. Не верится, что она уже пройдена, по ней проложен маршрут. Вверх, вверх и вверх по снежному гребню, на котором разбросаны верёвки, остатки палаток и снаряжения чьей-то не удачной экспедиции. Разбросанные вещи, выглядывая из под жесткого спрессованного ветром снега, своим положением молчаливо и убедительно рассказывают о чьей-то смерти, неудаче и отступлении. Высота 7500, ноги мёрзнут страшно, высота даёт о себе знать, иногда посещает предательская мысль, всё хватит, больше не могу, да и ноги уже не болят от холода, а тупо ноют, плохой симптом пора поворачивать назад. Мои товарищи все идут и не собираются сдаваться, да и я никогда не скажу свои мысли вслух, только вперёд, только вверх. Один шаг, два вдоха два выдоха, ещё шаг, ещё два вдоха два выдоха и так повторяю до бесконечности. Ноги уже давно не чувствую. Может, их уже нет? Всё равно, это дорога в один конец, поворачивать уже не буду, вот она вершина рядом, любой ценой. На высоте кислородное голодание, мозг работает по-другому. Инстинкт самосохранения? Его уже нет, и другие инстинкты стёрты непомерной усталостью, да и мыслей уже нет, только бы переставлять ноги. Впереди вертикальная скальная ступень, метра три, невероятное усилие, но и она пройдена. До вершины десять шагов, оборачиваюсь назад, вся моя жизнь, всего лишь цепь событий и впечатлений, приведших меня сюда на эту вершину, всё сложилось именно так, что я здесь и сейчас на своём месте в своём мире. И нет, ни прошлого, ни будущего, только разум, с последним шагом разъединившийся с телом, проявлявший себя как ясность сути, - всё, что было мной, стало радугой, ненужно и некому больше было умирать. Мириады разноцветных связей, в которых есть проявление всех существ и меня, и все другое многообразие миров проявляющих себя, как неразделимость разума и сверкающей пустоты, то, что никогда не рождается и не умирает!!! 5. …Маленький мальчик лет четырёх, уже несколько часов сидит посреди комнаты и ему некому задать свои тысячи вопросов «почему?», взрослые оставили его не надолго, уйдя по своим взрослым делам. Больше всего его мучает вопрос. - почему я чувствую целый мир в центре, которого я, а все остальные как картинки вокруг меня? - а что чувствуют другие или это я их создаю, и где в это время нахожусь я? Или вокруг каждого такой же мир, нет, не похоже, что-то во мне соединяет всё в одно. Ладно, вот скоро придёт сестра со школы, я у неё спрошу…
6. Диск солнца стремительно исчезал за горным хребтом, нужно до темноты успеть спуститься на дно каньона к палатке. Я закончил свою медитацию и воспоминания, встал, размял затёкшие ноги и начал спуск в привычный мир и повседневную жизнь, зажав в руке подарок дракона… Когда сквозь пять ядов бреду я в сансаре, пусть на P . S . Всем скептикам Вы думаете, я перегнул палку с драконом? Нисколько! Красному Будде вообще наплевать, в каком образе предстать в воображении человека, хоть как-то готового его воспринять. Думаю, что он всегда готов был встать даже на голову, лишь бы заставить меня вспомнить и заново переосмыслить встречу с ним произошедшую шестнадцать лет назад, его ясный безграничный свет и поле защиты, ощущавшееся мной в сотни других последующих восхождениях и приключениях. Понимание увиденного смысла жизни и смерти, поставило передо мной цель, осознанно на практике достичь всепроникающей ясности ума, постигнутого в состоянии Бардо предсмертного мига. Опыт переживания на вершине пика Коммунизма, повлиял на всю мою дальнейшую жизнь, взгляды, мысли и поступки. Благодаря этому моя карма созрела на столько, что к тому времени, когда я пишу эти строки зимой 2007 года. Через год после событий в красных каньонах в течение весны и лета я встретил, двух путешествующих учителей тибетской линии переемствености буддистского учения Карма Кагью, восходящей в передаче опыта методов и знания к Буде нашего исторического периода Шакьямуни. Получил объяснения в прибежище трех драгоценностей Буддизма и начал подготовительную практику упражнений к тантра-ёги школы Алмазного пути, следующим летом рассчитываю, лично встретится для принятия посвящения с коренным ламой линии преемственности, являющимся средоточием тела, речи, ума, качеств активности всех Будд, источником буддистских поучений и мастером совершенной Сангхи. Понимая, что безрассудно рассчитывать достигнуть цели, без посвящения совершенного учителя, накопления заслуг Бодхисатвы и труда медитации учения и методов Будды. Кристалл кварца подарок дракона «символ разума» всегда со мной. |
|||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||