Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

"Горы в фотографиях" - это любительские и профессиональные фотографии гор, восхождений, походов. Регулярное обновление.
Горы мира > Каракорум >


Всего отзывов: 0 (оставить отзыв)


Автор: Виктор Коваль, СПб
Фото автора

Спасательные работы на Латок 1.

Необходимое послесловие


Вертолет Вооруженных Сил Пакистана на леднике Чоктой

Прошел месяц, как мы вернулись из Пакистана, где пытались совершить восхождение на одну из самых сложных и опасных вершин Каракорума – Латок 1 (7145).
Нашей маленькой экспедиции, организованной Константином Маркевичем и состоящей из трех человек (кроме Константина еще и мы с Александром Парфеновым), не удалось осуществить задуманное, две попытки были безжалостно отражены горой.
В то же самое время мы стали свидетелями и участниками нашумевшей спасательной операции, о которой я хочу рассказать.
Не претендую на истину в последней инстанции, опишу лишь то, что видел лично, и то, что думаю по этому поводу.

Но начну я с другого.
Наши действия и поступки зависимы от наших целей, ценностей и жизненных приоритетов, и определяются ими. Лично я хожу в горы для собственного удовольствия (порой весьма сомнительного), ведь для меня альпинизм – хобби. Поскольку основная жизнь у меня проходит не в горах, то сколько бы раз в году я не ездил в экспедиции, для меня главная задача – вернуться из этих экспедиции живым и здоровым. Все остальное не имеет значения.
Осознав это, я с чистым сердцем принимаю решение о прекращении восхождения в условиях, когда опасность становится слишком высока.
Так было на зимнем Нанга-Парбат, когда после месяца работы на Рупальской стене на штурмовом выходе на высоте выше 7100 Николай Тотмянин сквозь ураганный ветер прокричал спускаться вниз.
Так было на пике Победы, куда мы вдвоем с Глебом Соколовым пытались проложить новый маршрут по стене (вот у кого надо поучиться выдержке и рассудительности), но были остановлены на середине десятками лавин, перелетевших через нашу ночевку.
Так было еще не один раз, я спускался вниз, и не жалел о принятом решении.

Если ты живой, здоровый, целый и невредимый, то ты уже победил: жизнь одарит тебя миллионами шансов и возможностей за правильный выбор. Мы не ходим в горы для того, чтобы остаться калекой, либо погибнуть.
Мы ходим в горы, чтобы открыть что-то для себя или в себе, стать лучше, получить заряд и энергию для дальнейших свершений. И об этом никогда не надо забывать.

В то же самое время есть такие вершины, принимая решение о выходе на которые, ты должен быть готов ко многому, и заранее ответить себе на вопрос, что ты готов отдать за нее, какую цену готов заплатить. Они предполагают выход за грань возможного, или максимальное приближение к этой грани. Такой вершиной безусловно является Латок 1.

Северная стена Латок 1 — отвесная, обледенелая, с перепадом высоты почти в два с половиной километра.
Как известно, с севера на эту вершину за последние четыре десятка лет разными командами предпринималось несколько десятков попыток восхождений, в том числе многими легендарными альпинистами, среди которых отмечу Джеффа Лоу, Войцеха Куртыку, Алекса Хубера.
В числе прочих было и три российские экспедиции, включая экспедицию Гукова 2017 года.
Подавляющее большинство из этих экспедиций пытались пройти красивое и логичное северное ребро, так называемый неоконченный маршрут Джеффа Лоу 1978 года. И ни одна из них так и не добилась успеха.

Я попал в эту экспедицию довольно случайно и почти в последний момент, когда все приготовления были уже давным-давно окончены, и билеты у участников лежали в кармане. Кто-то из ребят не смог поехать и пригласили меня.

Константин тщательно готовил экспедицию еще с осени 2017 года. Изначально им планировалось восхождение не по ребру Лоу, а по стене.
Александр Гуков делал попытку прохождения ребра Лоу в 2017 году, и собирался повторить ее на следующий год. Константин знал это и планировал идти другой маршрут по центру стены.
Несмотря на это, а также странность и неуместность вопроса «приоритета» на горе, куда десятки команд делали попытки восхождения несколько десятков лет, этот вопрос все же возник, и Константину не удалось ни о чем договориться с Александром. В итоге мы заезжали в разные даты, пользовались услугами разных компаний, имели два базовых лагеря вместо одного.
К слову, в этом году кроме наших экспедиций была еще корейская (окончилась тяжелыми травмами двух участников), словенская, а в конце сезона планировала заехать австрийско-немецкая группа.

Я дружу с Александром Гуковым уже около пятнадцати лет. С Сергеем Глазуновым до этой экспедиции я лишь несколько раз пересекался в горах, но заочно следил за его успехами и за успехами его брата, Евгения Глазунова, в том числе за проектом развития альпинизма в Сибири, которым они жили и который живет благодаря им.
Так или иначе, но вопрос ненужной конкуренции, как мне кажется, исчез в первый же вечер, проведенный нами совместно на леднике Чоктой.

Мы тепло и по-доброму общались, делились планами, впечатлениями, советовались по поводу выбранных нами линий восхождения.
Сергей был очень прямым, честным и открытым человеком, с огромной силой воли и решимостью. «Я буду счастлив, если всем нам удастся реализовать задуманное, и вы и мы доберемся до вершины и спустимся вниз», - сказал он во время нашей совместной акклиматизации. И говорил он это совершенно искренне.


Сергей Глазунов в базовом лагере

Мы попробовали намеченный нами маршрут, но пройдя снежно-ледовую часть под стену, вынуждены были спрятаться под нависание и просидеть там весь день в ожидании захода солнца и прекращения постоянных камнепадов.
За десять дней, проведенных на леднике, стало слишком тепло, аномальная жара привела в движение всю гору. О том, чтобы лезть по центру стены, не могло быть и речи. Ночью мы спустились в лагерь. В эту же ночь, буквально через пару часов после нашего спуска двойка Гуков Александр и Глазунов Сергей вышла на свой маршрут.

Ребята планировали пройти маршрут приблизительно за десять дней, и взяли с собой три килограмма еды на двоих. Мы про себя отмечали, что это очень мало, но большего они себе позволить не могли. Снаряжения и газа было тоже минимальное количество, и ровно такое, с каким могла управиться двойка.

13 июля ребята стартовали. Был пасмурный день, и к полудню они сумели пройти лавино- и камнеопасный кулуар на высотах 4800 — 5100, где мы наблюдали их в бинокль.

Мы посоветовались и приняли решение также выйти на северное ребро и далее сделать вариант правее по стене (у нас была платформа и мы планировали более технический маршрут). В следующую ночь мы также стартовали.
С восходом солнца по стартовому кулуару потекла вода, начали лететь камни, а с одиннадцати утра — снежные лавины. Нам пришлось уйти под нависание и с полудня и до следующей ночи ждать прекращения лавин и камнепадов для возможности продолжения движения и выхода на ребро.


Вешаем платформу, чтобы пережидать камнепад

15 июля, находясь на ребре на высоте около 5300-5350 мы увидели ребят выше нас метров на 250-300.
Далее, работая на маршруте, мы их не видели, хотя пару раз я слышал наверху голоса.

На высоте около 5700 мы обнаружили мешок с заброской, парни решили еще сильнее облегчиться и оставить все что только можно.
Забегая вперед скажу, что через неделю мы нашли фрагменты этой заброски внизу на леднике, видимо ее унесло лавиной.

У нас с собой был спутниковый коммуникатор, по которому я мог посылать сообщения, в том числе и Гукову, что я периодически и делал.
Гуков по технической причине не мог отправлять мне сообщения, поэтому я просил Анну Пиунову, с которой Гуков держал связь, транслировать мне его сообщения.
Мы знали, где он примерно находится каждый день и что примерно делает.

Погода стояла в целом хорошая, но независимо от наличия облачности, было очень тепло.
Таяние усиливалось каждый день, не взирая на набираемую нами высоту. Ночью вода не замерзала.
Периодически случались камнепады, кулуары слева и справа от нашего маршрута пробивались и лавинами и камнепадами по несколько раз в день.
Выше 6000 ночью также по стене продолжали бежать ручьи и с момента, когда стена освещалась солнцем, становилось очень опасно двигаться.

Лично меня очень беспокоил спуск в таких условиях. По рассказам Гукова, в прошлом году они спускались вниз по льду на самовывертах, которые использовали почти по всей стене. В условиях такого сильного таяния спуск по льду стал крайне опасен. Много льда подтаяло, там где на фото были ледовые речки или склоны, открылись скалы. А там, где лед остался, по нему текла вода и ледобур можно было вынимать рукой. В таких условиях эффективная страховка была только на скалах, а у нас могло не хватить снаряжения для спуска на ледник, находящийся на высоте 4800 метров.

По совокупности вышеописанных причин, а именно объективной опасности маршрута, который идет не по ребру, а в стороне от него, по стене, и риска не спуститься из-за отсутствия снаряжения в необходимом количестве, на восьмой день нашего восхождения мы приняли решение повернуть назад, и в ночь на 21 июля начали спуск с высоты около 6250.
Поздно вечером 21 июля мы оказались в базовом лагере.

На спуске мы укрепились в правильности своего решения: нижняя часть стены простреливалась камнями и лавинами в любом направлении. Несмотря на то, что снаряжения, в том числе железа, у нас было раза в 1,5 — 2 больше чем у Гукова, на спуске мы его практически полностью израсходовали.

Опаснее спуска у меня в моей практике не было, нас чудом не поубивало камнями, от которых мы уворачивались как могли. А уже в самом низу, после окончания дюльферов, Костю сбило лавиной, прилетевшей со стены и протащило около 300 метров...


Северо-западная стена Латок 1 после нашего спуска

Спустившись вниз, мы приняли решение остаться и ожидать спуска парней, чтобы в случае необходимости оказать им необходимую помощь.

21 июля повар и гид, которые находились в лагере Гукова, наблюдали парней в бинокль чуть выше ледового серака на высоте около 6800-6850 и передали нам эту информацию.

Мы стали беспокоиться. По сообщениям Гукова, они вылезли на этот серак еще вечером 19 июля, и то обстоятельство, что за несколько дней они никуда не залезли, говорило нам о том, что у них возможны проблемы.
Очевидно, что у них заканчивалась и без того скудная еда, и сил для нормальной скорости движения не было.
К тому же наверняка начала сказываться высота, и они могли неадекватно оценивать происходящее (все это, конечно, только мои предположения).
Я написал Гукову сообщение, что надо спускаться, а также сообщил про опасности спуска.

22 июля была облачность, мы весь день пытались разглядеть двойку в бинокль, но не могли никого обнаружить.
В этот день, по сообщениям Гукова, они вышли на попытку штурма без палатки.
С учетом скорости их передвижения в последние дни (они который день были чуть выше серака на 6800), попытка была явно отчаянной: после выхода со стены на гребень по нашим прикидкам требовался еще день работы до вершины.

Северное ребро переходило здесь в сложный скальный гребень с жандармами и карнизами на высоте более 7000 и протяженностью не менее 8-10 веревок.
Шансов долезть до вершины с высоты 6800, по нашим оценкам, не было никаких, однако, достигнув вершины ребра, ребята, видимо, хотели поставить логичную точку перед началом спуска вниз.
Другого объяснения такого шага я для себя не нахожу.


Верхняя часть ребра Лоу и вершина Латок 1

23 июля двойка, по сообщениям, решила повторить попытку штурма без бивуака, накануне они провесили две веревки.
Опять не было видимости, мы не смогли обнаружить местонахождение Гукова в бинокль.

24 июля вышли под стену с биноклем, но не смогли никого обнаружить на ней.
С учетом затянувшегося нахождения парней на высоте около 6800, которое продолжалось уже пятый день, и с учетом того, что у них очевидно закончилась еда и газ (это был их одиннадцатый день на горе) я написал сообщение Анне Пиуновой с настоятельным предложением связаться со страховой компанией и с оператором ATP, через которого ребята организовывали свою экспедицию, и заказать вертолетный облет, что и было сделано.
Анна сообщила, что вертолет будет на следующий день.
Последующие дни в любое время суток Анна была на связи. Она стала координатором этих спасательных работ, связывая в единое целое множество небезучастных людей в разных концах света.

25 июля, рано утром, мы смогли обнаружить палатку и одного человека у нее на высоте около 6700 метров, т. е. где-то на две веревки ниже ледового серака, на котором ребята были до этого.
Было понятно, что ситуация становится критической, ведь две веревки спуска за день по льду — это чрезвычайно мало.
Я передал информацию о том, что я обнаружил палатку и человека возле нее и продублировал необходимость вертолетного облета.
Также попросил по возможности поискать вертолет с внешней подвеской, поскольку какого бы то ни было варианта снять людей с этой стены помимо вертолета с внешней подвеской не существовало.

На всякий случай я подготовил мешок с заброской еды, куда положил несколько энергетических батончиков, шоколадок, палку колбасы и баллон с газом. К мешку привязал тридцатиметровую веревку, а на ней через каждый метр завязал узлы-петли.
Я решил в любом случае постараться скинуть парням еду и газ, чтобы хоть как-то их поддержать на спуске.
Веревка с узлами, по моим расчетам, могла запутаться на скалах и была единственным средством, дающим шанс мешку с заброской не улететь через всю стену при падении.
Шанс был небольшим, но это сработало!

Через какое-то время прилетели два военных вертолета. Я сел в один из них, и мы полетели искать парней на стене.

На высоте около 6500 я увидел двойку. Верхний, как я понял по фото впоследствии — Гуков, стоял на ребре на станции, а нижний (Глазунов) был на 50 метров ниже на стене.
Гуков показал рукой знак, что у них все в порядке, и я сбросил мешок с заброской.

Через 10 минут меня высадили на леднике и вертолеты улетели вниз. Я передал информацию об увиденном Анне Пиуновой.

Часа через три она прислала мне сообщение от Гукова, в котором он написал про падение Глазунова, и что он сам остался без снаряжения для спуска.

Я передал Анне Пиуновой, что снова нужен облет, и мы постараемся как минимум скинуть ему снаряжение для спуска, если не сумеем сдернуть его каким-то образом, а также, что нам обязательно нужен вертолет с внешней подвеской, поскольку прилетавший только что борт не был приспособлен для проведения спасработ.

Мы обсудили ситуацию, все были единогласного мнения, что с учетом крайней камне- и лавиноопасности нижней части маршрута в сложившихся условиях выход на ребро невозможен.
Такого же мнения была и словенская группа под руководством Алеша Чесена.
Даже при хорошей погоде и состоянии маршрута до точки, где предположительно находился Гуков, было приблизительно 5-7 дней пути.

С другой стороны, ни на этом ребре, ни на стене слева или справа, до выхода на вершинный гребень нет полок, подходящих для высадки с вертолета.
И даже в случае, если кому-то удастся высадиться к Гукову, то дальнейший спуск в нынешних условиях невозможен из-за чрезвычайной его опасности.

Единственный вариант на спасение был вертолет с опытным пилотом и внешней подвеской, о чем мы говорили все последующие дни всем многочисленным советчикам, предлагающим переброску иностранных альпинистов в базовый лагерь, мифическую высадку кого-то на стену, на ребро, на вершинный гребень.

Всё это, наверное, казалось возможным с экрана монитора в далекой России или Европе, но было совершенно невыполнимо здесь, на северной стене Латок 1 в эти дни.
Мы, только что спустившиеся с этой стены, знали это наверняка. Да и любая такая попытка с высокой долей вероятности стоила бы жизни спасателей.

В тот же день 25 июля Александр Парфенов и Константин Маркевич с биноклем подошли под стену в место, куда могло теоретически долететь тело Глазунова. Сделали осмотр стены с биноклем, фотографии с большим разрешением, но ни тела, ни какого либо снаряжения обнаружить не удалось.
Я отправился в это время на ровную часть ледника со снаряжением в ожидании вертолета. Позже мне сообщили, что в Скарду, где располагается военная база, пришла гроза, и вертолет вылететь не может.

26 июля вертолет прилетел около 9 утра, в это время начало затягивать гору, и облачность была на высоте около 5800.
Я сел в вертолет, и мы сделали попытку облета, но Гукова обнаружить не смогли из-за облачности.
В то же время я внимательно просмотрел всю стену ниже, и нигде не обнаружил тело Глазунова.

Вертолетчики после высадки меня на ледник сделали еще один круг вдоль ледника и заметили чей-то старый вытаявший из снега спальник, который приняли за тело, в связи с чем поступила недостоверная информация об обнаружении Сергея.

Мы еще не раз просматривали всю стену в бинокль, и никаких следов Сергея так и не сумели обнаружить.
Уже в городе, при внимательном изучении фотографий, я пришел к выводу, что он с большой долей вероятности улетел в бергшрунд.
Ниже точки нахождения Гукова начиналась вертикальная стена с перепадом около трехсот метров, а ниже еще серия стенок и снежных полок крутизной не менее шестидесяти градусов, и так до самого берга…

В последующие дни погода испортилась, в базе шел дождь и снег, видимости не было.

27 июля пришли наши портеры, мы отправили с ними наш лагерь в сопровождении Александра Парфенова. Я остался с Константином Маркевичем, у которого было подозрение на перелом ребра в результате трехсотметрового полета в лавине у основания стены на спуске. Вместе мы переехали в палатку Гукова.

Все эти дни до момента спасения Гукова я отслеживал погоду на горе и передавал Анне Пиуновой сообщения о ней каждый час, начиная с 4 часов утра.
Анна эту информацию транслировала вертолетчикам еще по какой-то немыслимой цепочке людей.

29 июля вопреки моей информации про нелетную погоду и полное отсутствие видимости на горе и бессмысленности облета, снова прилетели два вертолета, сделали один круг и улетели.
Как я понял впоследствии, в этот день пакистанская армия получила команду от премьер-министра организовать спасение российского альпиниста.

Деньги страховой компании уже давно закончились (друзья, не экономьте на страховке, выбирая самый дешевый пакет с минимальным страховым покрытием!), собранные общественностью деньги принципиально не меняли ситуации, и без помощи официальных властей ситуация была нерешаема.

30 июля погода стала улучшаться, мы расчистили от снега площадку для посадки вертолетов на леднике, предложили схему с подлетом вертолета в соседнее ущелье, где есть небольшая военная база с вертолетной площадкой, от которой до нас лета всего десять минут, чтобы они ждали команды оттуда, поскольку погодное окно может открыться на непродолжительное время, а со Скарду лететь целый час.

Прилетели два вертолета, сделали облет, улетели в соседнее ущелье ждать погоду.
Мы с Константином полетели с вертолетчиками, внизу обсудили с пилотами технические детали операции.
У них не было никакого специального оборудования для проведения спасательной операции, надо было все делать «на коленке».
Также мы договорились с пилотами, что Костя (как пострадавший) улетит в Скарду с моим коммуникатором, а я буду с базового лагеря посылать ему напрямую информацию о погоде с коммуникатора Алеша Чесена. Это позволит сэкономить время на передачу информации по цепочке: я — Анна Пиунова — еще какие-то люди — командование Пакистанской армией — начальник штаба — пилоты. Так мы и сделали.


Пилоты вертолетов пакистанской армии, принимавшие участие в спасательной операции

31 июля сильно похолодало, с утра чистое небо, я передал Константину в Скарду информацию о погоде и расчистил вместе с поваром площадки для вертолетов на леднике от снега.
Прилетели два борта, пилоты стали разгружать их, уже были сняты задние сиденья, слили топливо в канистры, оставив запас на пятнадцать минут лета.

Мы с Константином привязали к днищу вертолета шестьдесят метров нашей динамической веревки, закрепив на ней груз, чтобы веревка не сильно болталась при вщелкивании. В свободный конец веревки вщелкнули муфтованный карабин, предварительно размуфтовав его. Сбухтовали веревку и передали ее привязанную другим концом к днищу вертолета второму пилоту.

Предполагаю, что второй пилот, перед тем как сбросить веревку Гукову, замуфтовал карабин, в результате чего Гуков провозился с этой муфтой и не успел выщелкнуть самостраховку (в первый день операции я ему написал, чтобы он не забыл отщелкнуться, когда борт прилетит).

Пилотам на грани возможностей вертолета удалось обнаружить Гукова, зависнуть над ним и скинуть ему веревку.
Отмечу, что пилоты проявили настоящий героизм и мужество при выполнении этой задачи.
Вертолет вынужден был зависнуть на экстремально близком к стене расстоянии, при этом пилоты не видели ничего, что происходило внизу с Александром, и их действиями в этот момент руководил второй борт, также зависший на небольшом удалении от стены.
Любая ошибка могла стоить им жизни. Раньше никто из них ничего подобного не делал.

Операция продолжалась около 5-10 минут. После чего Гукова на веревке опустили на ледник, где я оказал ему первую помощь, вколов две ампулы дексаметазона, завернул в спальник. Затем мы погрузили его в вертолет и все вместе улетели в Скарду.


После спасения. А.Гуков, В.Коваль, К.Маркевич

Спустя несколько дней после окончания спасательной операции словенкая команда воспользовалась похолоданием и погодным окном и вышла на восхождение, которое закончилось достижением вершины.
Их маршрут, конечно, не такой, каким его задумал Джефф Лоу, но он есть, и таков их выбор.

Мы же вернулись домой. Сашу Гукова уже выписали из больницы. Сергей Глазунов навсегда остался на стене горы, взойти на которую он так мечтал…

Читайте на Mountain.RU

Александр Гуков. Латок I. Невозможно - это не навсегда

Латок I. Интервью с Евгением Глазуновым

Латок I. Хроника экспедиции


Написание отзыва требует предварительной регистрации в Клубе Mountain.RU
Для зарегистрированных пользователей

Логин (ID):
Пароль:

Если Вы забыли пароль, то в следующей форме введите адрес электронной почты, который Вы указывали при регистрации в Клубе Mountain.RU, и на Ваш E-mail будет выслано письмо с паролем.

E-mail:

Если у Вас по-прежнему проблемы со входом в Клуб Mountain.RU, пожалуйста, напишите нам.
Для новых пользователей

Логин (ID):
Имя:
Фамилия:
Пароль:
Ещё раз пароль:
E-mail:

Все поля обязательны для заполнения!

Дополнительную информацию о себе Вы можете добавить на странице клуба в разделе Моя запись

Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2018 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100