Добро пожаловать !
Войти в Клуб Mountain.RU
Mountain.RU

главнаяновостигоры мираполезноелюди и горыфотокарта/поиск

englishфорум

Чтобы быть в курсе последних событий в мире альпинизма и горного туризма, читайте Новостную ленту на Mountain.RU
Люди и горы > Очерки, дневники >


Всего отзывов: 0 (оставить отзыв)


Автор: Сергей Бойко, Москва

Как и откуда начинается путь к Эвересту




Крыша мира и его же задница



По коридорам непальских министерств постоянно снуют толпы. Двери в кабинеты служащих не закрываются никогда, в комнатах постоянно толпятся люди, которым что-то нужно, либо которым просто любопытно. Выставить их вон нет никакой возможности – никто не уходит. Если удалось всех прогнать, то каждую минуту дверь будет открываться, кто-то будет входить, смотреть по сторонам, а в случае необходимости звонить по телефону, не спрашивая разрешения хозяина кабинета. Если запереться, снаружи начнут ежеминутно стучать и пытаться войти.

Разумеется, ни о какой работе речи не идет. Как говорил новоиспеченный помощник одного из министров Непала, после недели такого бедлама он едва не сошел с ума, был вынужден выехать из кабинета и работать из дома, появляясь в министерстве лишь в силу крайней необходимости.

Такая ситуация в высших эшелонах власти. Такое происходит практически везде в Непале, причем порою чем ниже иерархическая ступенька, тем, похоже, больший хаос вокруг. Не зная, что все так плохо в датском бывшем королевстве, мы, свежие и радостные, ввалились в терминал местных вылетов аэропорта Трибуван в 7 утра – за полчаса до посадки.

Пол в огромном зале регистрации практически не виден из-за людей и вещей, ждущих вылета. Вещи покрывают все вокруг слоями, которые густеют по мере приближения к стойкам регистрации, доходя кое-где до пояса в высоту. Между куч баулов, рюкзаков и упакованного альпинистского снаряжения, галдя и крича, снуют сотни грузчиков, служащих и потенциальных пассажиров. Отдельные островки спокойствия – группы зарубежных туристов – из тех, кому нужен фюрер. Эти стоят и покорно ждут, пока что-нибудь изменится само собой.

Просочившись к стойке регистрации, мы с Ксюшей взобрались на пару баулов, я повис на поребрике и предъявил билеты. За стойкой находились: менеджер, распределяющий места на данный рейс, двое его прихлебателей, которые взвешивали тут же на весах багаж, грузчики и еще ряд людей непонятного назначения. Все они говорили друг с другом и со служащими за другими стойками на повышенных тонах, потому что надо было перекрывать шум зала.

Выяснилось, что сейчас оформляется не наш рейс. (На каждый рейс отдельный менеджер.) Надо подождать, пока эта группа все оформит и свалит, и придет наш менеджер. Однако время поджимает, и я начинаю «поджимать» товарищей за стойкой.

У непальских госслужащих есть одна особенность: им надо постоянно напоминать о себе, тогда они хотя бы начинают делать вид, что что-то делают. До вылета оставалось около 20 минут, а регистрацией даже не пахло. «Застоечные» друзья категорически отказывались принимать билеты. Всякий раз, как я совал им билеты под нос, они начинали еще сильнее галдеть между собой на непали и в конце концов посоветовали обратиться в офис Tara air, который был в другом конце зала – «вон там». Проследив за указующим перстом, я обошел взглядом группу понаехавших тут и ждущих фюрера с унылыми лицами и с трудом разглядел вдалеке некое окошко. Между окошком и стойкой громоздились Гималаи грузов. Идти туда не хотелось.

И тут на наше счастье я узрел мужичка в брюках и белой рубашке с вменяемым лицом и бэджиком. Мужичок мило улыбался, шутил, и, видимо, не был занят. Я ангажирую и дядю, и бэджик – нужен native speaker, чтобы разобраться, что происходит. Бэджик соглашается помочь, берет наши билеты и, как я раньше, повисает на стойке. Дело идет веселее – удается даже найти список пассажиров на наш рейс и выяснить, что нас в нем почему-то нет. Бригада за стойкой с облегчением снова указывает в-о-о-о-н на то окошко в конце зала. Бэджик говорит нам: «Минутку» и лезет к окошку офиса Tara air по баулам и рюкзакам.

Попросив Ксюшу следить, куда он пойдет (у него в руках были наши билеты), я вновь навис над менеджерами и попытался выяснить, что происходит. По возвращении бэджик сообщил, что в тараэйровских списках мы имеемся. Однако самостоятельно менеджеры вписать нас в лист на посадку не могли – надо было найти главного по посадкам, который своею волею мог разрешить проблему. Бэджик снова исчез в толпе с нашими билетами, Ксюша, как могла, ловила его взглядом, он, как мог, ловил главного, а я буревестником висел на стойке, чтобы менеджеры не забывали о нас.

В конце концов, непостижимым образом все разрешилось, однако возник вопрос «что дальше?» Самолет улетел уже два часа назад, нас обещали посадить на другой рейс, но все никак не сажали. Посредством native speaker’a выяснилось, что наш новый самолет уже улетел, правда, не в Луклу, а в Покхару (это в противоположную от Луклы сторону). На вопрос, «как такое может быть?» бэджик ответил, что это в порядке вещей, самолет скоро прилетит назад, и мы скорее всего на нем и отправимся. Однако я хорошо знаю, что «скоро» – очень растяжимое непальское понятие.

Дебаты продолжились – имело смысл требовать посадить нас на какой-нибудь другой самолет до Луклы. «Это очень сложно сделать», – сказал дядечка за стойкой, – и это не в моей власти». Почти тут же он на моих глазах он шепчется со своим коллегой из-за соседней стойки и меняет список пассажиров Tara air на билеты авиакомпании Agni air. По всей видимости, мест в самолете недостаточно, где-то есть перегруз, поэтому пассажиров пересаживают на борт другой компании. Еще через пять минут подходит неказистый шерпа, совершает с менеджером легкий вась-вась, и через минуту за стойку в зал вылета проходит одна из соседних печальных групп иностранцев – шерпа, по всей видимости, гид, приставленный к этим туристам, и улаживает все проблемы с властью.

Я чувствую, что закипаю. Цирк сплошной, только клоунов многовато. Жутко чешется карман рюкзака, в котором лежит пресс-карта, – хочется достать ее, потрясти перед носами менеджеров и устроить скандал. Мы с Ксюшей всерьез обсуждаем эту возможность, тем более что у нее с собой тоже есть удостоверение журналиста.

Глаза начинали уставать от мелькания людей в зале – хотелось выключить эту хаотично движущуюся массу и увидеть перед собой что-нибудь такое:

Взгляд отдыхал только на молчаливой и унылой группе понаехавших тут, которые стояли сразу за нами. Они по-прежнему ждали фюрера. Как оказалось, этим фюрером был я: некоторые из этих туристов потом летели в нашем самолете.

* * *

Все когда-нибудь заканчивается. В конце концов, у нас приняли билеты, взвесили рюкзаки, и мы расстались со стойкой регистрации и стоявшими за ней непальцами, с облегчением вздохнув. Вздохи были взаимные. Еще сорок минут ожидания в отстойнике (удалось поймать дядю с бэджиком и поблагодарить его за помощь), еще полчаса ожидания на летном поле, после чего мы, выстроившись в колонну, созерцали предвзлетное техобслуживание самолета.

* * *

Столь чудовищный хаос и неразбериха, по всей видимости, связаны с городами, куда очень много вылетов. К примеру, в Луклу в день вылетает до 60 самолетов. Это, кстати, к вопросу о том, почему не очень хорошо идти в трек в районе Эвереста – почти все они начинаются с Луклы, а 60 самолетов в день – это минимум одна тысяча человек. Как следствие, огромное число туристов на тропах, развитая инфраструктура, и это очень грустно.

Тошнительный пакетик по-непальски

* * *

Боязнь того, что мы не улетим, теперь постепенно сменялась страхом перед полетом. Дело в том, что лететь минут 40, самолет иногда трясет (пару раз возникало желание поймать руками желудок), плюс аэропорт Луклы – та еще штучка: взлетная полоса очень коротка, со значительным уклоном, чтобы самолет быстрее тормозил при посадке и лучше разгонялся при старте. На посадку самолеты заходят со стороны пропасти, при взлете самолеты в эту пропасть разгоняются.

Самолет Agni Air готовится к вылету из Луклы. Виден угол наклона полосы

При каждом взлете и посадке забор вокруг аэропорта оккупируют туристы и местные, которые это зрелище пропустить не в состоянии. Действительно, есть на что посмотреть.

Заход на посадку осуществляется в верхнем эшелоне, то есть вылетающие самолеты летят низко, приземляющиеся – заходят с большей высоты, поэтому при посадке возникает странное ощущение – из самолета видно, что полоса перед тобой стоит едва ли не вертикально.

Самолет заходит на посадку над пропастью

Но самое неприятное – самолеты здесь, бывает, бьются, и, бывает, по паре штук за сезон. Как правило, это происходит при посадке в плохих погодных условиях. При этом, покупая билет до Луклы, стоит знать, что в случае чего это билет в один конец – пилоты ориентируются только по своим приборам и визуально, взлетная полоса со всех сторон стиснута горами, поэтому сесть можно только с первого раза. Уход на второй круг невозможен – если самолет промахнулся мимо полосы или сместился в сторону, он просто врежется в гору.

Ровно год назад в тот день, когда я собирался подниматься к озеру Тиличо, в Лукле разбился и сгорел самолет с 18 пассажирами, 14 из которых были туристами. Вот что от него осталось.

Фото взято в ЖЖ у sherg_aigr

Фото найдено в Яндексе

Знание этого плюс того, что летим мы той же авиакомпанией, которой принадлежал разбившийся самолет, делало полет еще более увлекательным. Ксюше я об этом не говорил – на всякий случай…

* * *

Сели удачно. Быстро отбились от предлагавших свои услуги носильщиков, прошли насквозь Луклу и вышли на тропу.

Это очень приятно – снова видеть радующие глаз ландшафты…

…вновь обходить слева стены мани…

…и камни мани…

…знать, что вся тропа твоя, только иногда надо отходить в сторону и давать дорогу превосходящим силам :)

Оригинал. "Крыша Мира"



			 





	   
Как и откуда начинается путь к Эвересту


Как театр начинается со старой вешалки, так и путь к Эвересту начинается с Катманду, либо из ближайшего приграничного города с Индией. Но есть одна точка времени и пространства, которую практически невозможно миновать. Суббота.

Говорят, что Намче Базар переводится как «субботний рынок». Если это так, то суббота отвечает на вопрос и когда, и откуда начинается путь к Эвересту. Пятница для Робинзона тоже был не просто день недели :)

Намче Базар (Namche Bazaar) – большая деревня, но по местным меркам это город. Приходящие из долины впервые видят ее снизу, но лучший вид открывается сверху, потому что Намче расположена амфитеатром. Возникает ощущение, что вот-вот должны подойти зрители, но места Гулливеров почему-то заняты домами.

Этот ярусный субботний рынок и по совместительству столица страны шерпов существует не одну сотню лет. Не совсем понятно, откуда здесь известно персидское слово «базар», сами шерпы говорят «Науче», тибетцы – «Набоче». Тем не менее по субботам сюда приходят караваны осликов и яков с товарами, и начинается торжище.

То же фото, но без обработки

Ранее Намче Базар был последним населенным пунктом – после него тропа уходила по ущелью налево, к восьмитысячнику Чо Ойю, перевалу Нангпа Ла и потом в Тибет – это был известный путь, по которому осуществлялась торговля с Тибетом в этом регионе. Но в 1953 году на Эверест впервые поднялись люди, и спустя несколько лет наиболее популярная тропа из Намче пошла по правому ущелью к самой высокой горе мира.

Эверест предопределил и судьбу местных жителей – шерпов. Те, кто живет вдоль маршрута, получают колоссальный доход с туристов, а национальный парк Сагарматха является одной из самых доходных статей бюджета Непала.

Однако горы четко ограничивают цивилизацию. Шаг влево или вправо с тропы (порою в буквальном смысле слова) может сыграть роль машины времени и перенести сразу в легкое средневековье, потому что деревня за соседним хребтом туристами не посещается никогда.

Да и здесь еще долго придется ждать регулярного электричества и прочих благ.

* * *

Путь до Намче из Луклы занимает 1-2 дня по глубоким ущельям. Здесь до деревни на другом берегу не рукой подать, а только глазом, потому что ножками это несколько часов в лучшем случае.

Горный Непал искажает пространство и время – с непривычки снова изумляет, что расстояние меряется не в километрах, а в часах. Да еще по мере подъема кислород постепенно начинает уходить из воздуха, и замечаешь вдруг, что дышится вроде легко, но что-то часто, особенно на крутых горках.

Чуть выше Намче есть аэродром, однако по договоренности с местными жителями он используется только для перевозки экстренных грузов, заброски богатых туристов (кому не проблема оплатить вертолет) и эвакуации пострадавших и погибших, в основном это альпинисты. Почти все трекеры прилетают в Луклу и дальше идут пешком, что хорошо для акклиматизации и для жителей окрестных деревень – у них появляется заработок. Кроме того, сразу понимаешь, что ждет впереди, стоит дойти до первого крупного подъема.

Но пока тропа идет вверх-вниз, и, если не жарит солнце, это, в общем-то, еще цветочки.

И можно смотреть по сторонам, замечая то многочисленные водопады,…

…то уступать тропу беднягам-носильщикам (извиняюсь за качество, фотографировал исподтишка)…

…то становиться зрителем петушиных боев…

Засмотревшись, внезапно чувствуешь, как нога погружается во что-то мягкое, и кричишь «что за дерьмо?!», и действительно, это оказывается дерьмом, – местами тропа унавожена адски. Отмывание обуви, как и любые другие нестандартные действия иностранцев, привлекают внимание детей.

В прошлый раз едва ли не полдеревни сбежалось смотреть, как я останавливал кровь, обнаружив присосавшуюся к ноге пиявку.

Буйволы, лошади, ослики, а выше – яки ходят в туалет непосредственно там, где приспичило. Особую радость вызывает наблюдение за реакцией иностранцев, особенно когда караван буйволов останавливается на тропе, блокируя между собой и склоном несчастных интуристов и хором справляя нужду практически им на ноги. Хоть и пытается народ, крича и уперевшись спинами в склон, отпихнуть скотинку, черта с два сдвинешь с места блаженно отливающую пятисоткилограммовую тушу.

* * *

Наиболее популярные треки в Непале можно вычислить не только по богатым деревням, но по мостам. Там где много туристов, мосты железные и на тросах. Правда, и по ним можно идти только гуськом, и пошвыривает весьма сильно вверх-вниз, особенно если с другого конца на мост заходит караван. Впрочем, каравану придется уступить, даже собака не просочится.

Во всех остальных случаях мосты деревянные, разного возраста и сохранности и качаются настолько сильно, что люди не рискуют идти вместе с животными, пропуская их вперед.

Провешивать мосты на большой высоте тяжело с физической и инженерной точек зрения.

А провешивать низко – опасно. Потому что случаются оползни и камнепады, а еще бывает, что с ближайшего шести- или семитысячника в реку сходит лавина, вызывая речное цунами. Такое происходит раз в несколько лет, и горе тому, кто окажется на пути волны высотой от нескольких до пары десятков метров – в зависимости от ширины ущелья в конкретном месте. Река смывает всех и все, ударная сила волны чудовищна.

* * *

Вскоре цветочки кончаются…

Ксюша смотрит правильно, смотрит наверх, куда сейчас придется лезть

А лезть придется вот туда, на мостик

В теснине климат очень неприветливый: от реки поднимается ледяной холод, и почти всегда дует не менее ледяной ветер. Озноба добавляет плавное покачивание моста – расстояние от него до реки я смог сфотографировать только широкоугольным объективом (фото не выкладываю).

Вид с моста

* * *

Многие трекеры предпочитают остаться в Намче еще на денек-другой, чтобы лучше акклиматизироваться и насладиться благами цивилизации – гостиницы действительно являются гостиницами – есть душ и нормальные туалеты, газ…

Газ заносится наверх в баллонах осликами-камикадзе

…прачечная, Интернет, телефон и прочие радости. Здесь же можно докупить снаряжение (мы прикупили по ветрозащитной жилетке), хотя цены на все куда выше, чем в Катманду. Для сравнения бутылка воды уже в Лукле стоит вдесятеро дороже, чем внизу.

По дороге наверх переночевали в Монжо (Monjo) и не стали останавливаться в Намче Базаре, а сразу прошли дальше, куда позволяло время и здоровье, в деревушку Кьянгджума (Kyangjuma), набрав за день около 700 метров высоты. Высота Монжо – 2840 метров, Кьянгджумы – 3550. Можно было бы подняться и выше – оставалось еще полтора часа светового дня, но такими темпами можно горную болезнь схлопотать.

Намче всем хорош, но людей много… А если останавливаться в непопулярных у трекеров деревушках, то народа в лоджах практически нет.

Одно из самых «картиночных» зданий возле Монжо – вход в национальный парк Сагарматха

Оно же, только через 15 минут. Здесь тропа спускается к очередному мосту через речку

В Намче смесь цивилизации и… нецивилизации, вернее современности и средневековья, сдобренного высотой. Каменные дома, вымощенные центральные улицы, канализация, битком набитые товарами магазины, интернет-кафе…

Даже Будду заставляют заниматься бизнесом

Но, с другой стороны, лес на этой высоте начинает постепенно идти на убыль, да и вырубать его запрещают (наоборот, возле Луклы и выше, в Тьянгбоче, есть питомники, где специально выращивают саженцы гималайской сосны), поэтому женщины собирают навоз, потом этими же руками еду готовят, топят частично кизяком, частично дровами.

Бандана с марихуаной тоже радует :)

Обилие товаров обеспечивается в основном за счет носильщиков. Перед этими людьми я преклоняюсь. Как можно тащить от 30 до 70 кг по этим тропам – загадка.

Носильщики с особо тяжелыми грузами идут в полусогнутом положении, опираясь на Т-образную палку высотой до пояса. Груз, как правило, несут в большой плетеной корзине. Когда носильщик останавливается передохнуть, не снимая поклажи, он опирается днищем корзины на палку.

Одинарным весом – нормой – считается 30 кг, двойным – 60 и т.д. Наиболее сильные ухитряются носить еще больше. Вес распределяется по спине и удерживается за счет головы с помощью налобного ремня. Раньше ремни делались из веревки, сейчас нарезают полосы из использованных синтетических мешков. Налицо прогресс. Кроме того, если раньше носильщики шли просто так либо пели и курили марихуану, то теперь у многих в руках маленькие транзисторные приемнички, из которых доносится индийская или непальская музыка или же новости. В остальном все то же, что и 50 лет назад. Многие носильщики до сих пор берегут хорошую обувь, ходят по сложнейшим маршрутам в шлепанцах, а то и босиком.

Обычный 70-литровый рюкзак в сравнении с поклажей носильщиков

Видя, что они прут на себе, невольно хватаешься за сердце

Альтернативой носильщикам являются гужевые товарищи, но на все грузы тех же яков не напасешься

* * *

Так мы и топали дальше, уступая тропу то якам, то носильщикам, вступая в дерьмо и хватаясь за сердце. С погодой пока не очень везло – постоянно висели облака, которые скрывали видимые уже с этой высоты большие горы. Но скоро мы должны были подняться выше облаков – до них уже рукой подать, так что непогоды не боялись.

Оригинал. "Путь к Эвересту"


Читайте на Mountain.RU:

Пешком через страну йети

Четыре восьмитысячника - разом


Написание отзыва требует предварительной регистрации в Клубе Mountain.RU
Для зарегистрированных пользователей

Логин (ID):
Пароль:

Если Вы забыли пароль, то в следующей форме введите адрес электронной почты, который Вы указывали при регистрации в Клубе Mountain.RU, и на Ваш E-mail будет выслано письмо с паролем.

E-mail:

Если у Вас по-прежнему проблемы со входом в Клуб Mountain.RU, пожалуйста, напишите нам.
Поделиться ссылкой

Дорогие читатели, редакция Mountain.RU предупреждает Вас, что занятия альпинизмом, скалолазанием, горным туризмом и другими видами экстремальной деятельности, являются потенциально опасными для Вашего здоровья и Вашей жизни - они требуют определённого уровня психологической, технической и физической подготовки. Мы не рекомендуем заниматься каким-либо видом экстремального спорта без опытного и квалифицированного инструктора!
© 1999-2022 Mountain.RU
Пишите нам: info@mountain.ru
о нас
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100