Посвящается памяти моего друга, настоящего крутого Мужика Эдика «Барина» Мамыкина

Совершенно обесточенный, не способный радоваться содеянному, я сидел на скамеечке в лагере на Южном, осознавая перейденный Рубикон…

Стоп! Брежу! Но состояние такое же, как тогда, в 2006-м, после соло по Северной Стене Хана. Я снова перешагнул через свой страх и вырос над собой вчерашним и с ужасом думал, что ещё придёт в голову мне будущему.

Свободная Корея для меня не просто Гора. Это моя Альма-матер, Гора моей Мечты, и пройти свой маршрут на неё всегда было моей самой заветной Мечтой. Но последнюю логичную сольную линию подрезал Толя Сыщиков, и я, тяжело вздохнув, смирился с неизбежным.

А в прошлом году родилось прямо-таки серьёзное желание совершить второе прохождение маршрута Кустовского на Свободную Корею в честь его пятидесятилетия. Кустовский для меня не просто фамилия в классификаторе. Человек-Эпоха и прикоснуться к его творчеству хотелось очень давно.

И вот в процессе изучения материалов по его маршруту, который никак не могли разглядеть прежние претенденты, я увидел, что на левой части телевизора не пройдена самая логичная и красивая линия по центру левой части через большой карниз перед выходом на крышу.

Я не мог поверить! Невероятно! Единственный человек, бывавший на этой части Стены, Коля Гутник – нарисовал линию своей попытки пройти маршрут Кустовского в начале двухтысячных. И всё срослось. Есть абсолютно логичная, нетронутая линия! Осталось победить страх и найти время.

С обеими преградами вышло непросто, ибо во время восхождения по маршруту Семилеткина я поглядывал на эту часть стены и ужасаясь монолитным нависаниям строго-настрого запретил себе думать о ней. Со временем тоже получалось не густо, и исходя из рабочего графика оставалась только зима. Не знаю, кто меньше меня любит зимнюю технику, но, подозреваю, что таких людей не много. Однако выбора не было. Чем дольше тянешь с выходом, тем меньше шансов победить свой страх и неуверенность.

Закрутилась вся эта эпопея в стиле освоения Эль-Капитана в конце ноября. Я затащил кучу бутера на Коронскую хижину и с трепетом ожидал рассвета. С наступлением темноты хижина начала поскрипывать и поохивать своими железными боками, прогоняя и так не шедший сон. Откуда она узнала, что в одиночестве я боюсь темноты?..

Рано утром я вышел на улицу и понял, что хижина пугала не меня. Я тоже начал поскрипывать и поохивать от нагрянувшего мороза, но заставил таки себя выдвинуться в сторону Горы. Позже я узнал, что в тот день на Рацека было -27.

По плану я собирался обработать несколько верёвок, затащить платформу и лезть дальше с неё, как делал обычно в зимней Арче. За день без проблем удалось пролезть верёвку микста и две верёвки льда до начала скальной части. Там я заметил следы Колиного восхождения, который на следующий день привели меня под основную часть Стены на станцию самого Студенина.

Здесь наши пути – Студенина, Коли и меня – разошлись. Финишный карниз висел над моей головой, как путеводная звезда. Оставалось только найти к нему дорогу. Вспомнив геометрию, пошёл по прямой. Точнее, слегка наискосок, по рельефу под первый небольшой карниз. Кое-где приходилось осторожничать, чтобы не вывалить на себя части маршрута, но в целом всё шлось вполне гуманно. Подойдя под второй карниз побольше, решил, что здесь и будет город заложён. Хорошее место, где можно удобно подвесить телегу.

Следующий день был посвящён воздушной акробатике с телегой под ногами и мешком льда. Загнездившись, доработал верёвку до конца и удовлетворённый пошёл вниз зализывать и отогревать примороженные руки. На следующее утро по плану была заброска на платформу. Но утром, пройдя пару сотен метров в сторону Горы, я решил, что это перебор. Моя задача – пройти маршрут, а не превратиться во Властелина Ночи, повелевающего морозом и оживляющего трупы своим ясным взором.

Поэтому я бросил скарб и погнал греться домой, на Рацека.

В начале декабря потеплело и я вернулся к своей затее в надежде залезть до дня рождения.
И начало следующей верёвки выглядело вполне позитивно даже несмотря на то, что меня впервые в жизни тошнило от страха. Через несколько метров я понял, что тошнило не зря.

В процессе лазания удалось выскрестись на небольшую полочку под вертикальной стенкой. После выскребания оказалось, что дальше до приличного рельефа каким-то образом придётся преодолеть участок глушняка. В паре метров подо мной была железная точка, но организм даже в мыслях не хотел думать о возможности опробования её на прочность с помощью собственного полёта. Я решил использовать последний патрон.

На всякий случай у меня с собой был один спит, и я решил, что этот случай настал. Единственная загвоздка была в том, что категорически не хватало третей руки, ибо я мог стоять только придерживаясь за мелкий отщеп. Кое-как закрепившись на кончике самого мелкого якоря и рельефном скайхуке, начал дятловать. Забив спит на две трети, решил, что для душевного спокойствия вполне достаточно, закрутил в него ухо и...спит вместе с ухом преспокойно выпал, погрузив меня в пучину раздумий. И в этой пучине до Штирлица дошло, что в спите не хватает какой-то детали. Приглядевшись и призвав на помощь остатки технического образования, я вспомнил, что когда собирался, видел какие-то маленькие металлические конусики в сумке со шлямбурной ботвой. Да. Точно. Это они должны разжимать лапки спита, чтобы он не выпадал из лунки.

Начался поиск заменителей, закончившийся лёгким заклиниванием спита и уверением себя, что на срез он сработает нормально. Успокоив себя, на кончиках топориков преодолел пару метров глушняка и вырвался на оперативный простор, упиравшийся в следующий карниз.

На оперативном просторе, рьяно работая молотком, я услышал непонятный звон и при следующем замахе обнаружил, что собственно молоток только что просвистел мимо моей головы, оставив меня наедине с Горой и бесполезной рукояткой. Благо подо мной была пара точек, на которых я смог сдюльферять без потери поголовья.

Фишка этой части стены в том, что рельеф идёт слева направо, а мне надо прямо и важно было не проскочить возможности перехода из одной трещины в другую, чтобы ненароком не вылезти на маршрут Кустовского, который просматривался вполне логично и шёл по крутому и дико разваленному рельефу слева направо, пересекаясь с моей линией где-то посередине стенной части.

Пройдя очередной карниз, я подошёл к этому перекрёстку. Это была самая жуткая часть пути. Как эти Черти лезли по такой разрухе?! Я преклоняюсь перед ними! Символично, что на самом перекрёстке я нашёл штопорный крюк команды Кустовского. Прелестный сувенир от Маэстро!

К счастью, после перекрёстка и ещё одного карниза я вышел на нормальные монолиты, позволявшие обеспечивать нормальную страховку. Но тут началась непогода, и ко Дню рождения я не успел. А потом началась смена, а вместе с ней пневмония. Смена закончилась, а пневмония продолжалась, и пришлось таки испытать на собственной пятой точке самый модный антибиотик, который разводится только лидокаином, ибо даже с новокаином он вызывает разрыв этой самой пятой точки.

После победы над пневмонией оказалось, что пора встречать следующую группу.

А Гора давила. Постоянное осознание глобальной незавершёнки не давало покоя, и сразу после смены я снова вышел на обработку. И тут я начал замечать, что по мере приближения к финишному карнизу крутизна и сложность рельефа начинают заметно увеличиваться.

На очередном участке нависающего глушняка я смело доверился забитому стопперу и прогадал. Всё-таки д16Т – не лучший материал для копперхедов. После нагружения лесенкой стоппер весело выскочил из трещины и я полетел. Следом звонко вырвался на волю топорик, а остановила падение фифа, просто стоявшая на рельефе. Слайдер на моей самке сработал как амортизатор, и двухметровое падение прекратилось ударом ногой о покатую полку. Причём организм здраво рассудил, что биться здоровой ногой глупо и ударился уже порванным голеностопом, освежив поутихшие было болевые ощущения.

Ну что ж, маршрут облётан, можно лезть дальше. На очередном глушняке очередной стоппер опять не сработал как копперхед, и меня снова поймала фифа, только уже на клифе. Так с шутками-прибаутками я пробирался всё выше и выше. Карнизов становилось меньше, а крутизны больше.

И вот на шестой верёвке основной части Стены я упёрся в первый в своей жизни участок А4. Несколько метров нависающего глушняка над скальным отщепом, падение на который неминуемо привело бы к тяжёлой травме в худшем случае: я бы предпочёл сразу убиться. У меня в кармане был очередной последний патрон, уже с конусиком, но так не хотелось ломаться и ударяться в дятлолазание. Ограничился волшебными топориками и парой шестёрочных дырок под скайхуки.

А финишный карниз был уже так невероятно близок!

Но путь к нему преграждал пояс монолитных скал на которых даже волшебные топорики были бессильны. А слева уже началась крыша, куда выходили маршруты Кустовского и Студенина. Ах, как было бы здорово встать на кошки, взять в руки тяпки и мочкануть за день до гребня!

А я за рабочий день пролез десять метров нависающего глушняка и упёрся в монолиты. Надо было принять неизбежное. Придётся долбиться на скайхуках до рельефа, выводящего под карниз.
Повезло принять верное решение по направлению долбления, и всего через семь дырок я смог дотянуться до плохонького, но рельефа. А потом он захорошел, и я весело подлез под карниз, прохождение которого принесло массу положительно-стрАховых эмоций. Я чувствовал себя космонавтом в открытом космосе, и камни, вылетавшие из-под меня, пропадали из вида до соприкосновения с далёким уже ледовым склоном под Стеной.

Начало штурмового дня было ознаменовано нездоровым мандражом на обычном льду средней крутизны. Который, правда, начинался с почти вертикальной, но короткой стенки.
И вот на этой стенке у меня сломался клюв. Лазерпики отомстили за то, что в своё время я их недооценил. Такая вот злопамятная штука оказалась.

Как пролезть сто с лишним метров сорока-/пятидесятиградусного льда с одним инструментом? Без страховки? Понимая, что под тобой полкилометра стены?..

Медленно и печально.

Не думал, что под конец выпадет такое приключение, но Корея решила испытать меня по полной.

Гребень встретил ярким солнечным безветрием и полным отсутствием эмоций. Гора высосала всё, да и путь вниз предстоял не из лёгких. Собирать верёвки на десятиметровых выносах так себе развлекуха.

А потом накатанная лыжня, наконец-то пустая Коронская хижина и полное дежавю четырнадцатилетней давности.
Абсолютная, иссушающая пустота после исполнения самой заветной Мечты. Можно вешать тяпки на гвоздь. Я больше ни за что не смогу заставить себя снова пройти через подобное испытание. Я очень на это надеюсь…

Видео:

[video id=1326C7D92E40528F037ECAD0C88169EB]

Читайте на Mountain.RU:

Новый маршрут на пике Свободная Корея

Павленко - 50!

Дмитрий Павленко. Первопроход на Южную Башню Короны. Видео-комментарии

Авторская страница Дмитрия Павленко