Второй год подряд Золотой Ледоруб проходит в рамках Горного Фестиваля имени Анджея Завады в польском курортном городке Лондек-Здруй.
Лондек-Здруй находится далеко отовсюду, добраться сюда - отдельная история, но кого это останавливало?
Чтобы понять, что значит альпинизм для поляков, надо приехать вот на такое мероприятие. Удивиться количеству народа на площади, у торговых палаток со снаряжением, в книжном, зайти в cinema, где почти круглосуточно крутят фильмы горной тематики, и снова удивиться, утренний ли, дневной или вечерний сеансы - зал битком.
Пана Велицкого узнают все. Кшиштоф даёт интервью, подписывает книги, останавливается на улице поговорить с прохожими и старыми друзьями.
Здесь собраны цитаты из его выступлений на разных площадках Ladek Mountain Festival.

Фото Michal Zlotowski

Что такое Золотой Ледоруб за достижения в альпинизме? Награда за всё и ничего, но я в хорошей компании.

Я получаю Piolets d’Or за всё своё поколение польских альпинистов, за всё то, что мы сделали.

Если бы Ледоруб вручали за одно восхождение, то я бы сказал Нанга Парбат.

Примечание: В 1996 году для завершения программы 14х8000, которую до него закрыли лишь четверо, Кшиштофу не хватало Нанга Парбата. Больше 30 человек из пяти экспедиций пытались подняться на вершину, но в 1996 Нанга пустила только Велицкого. Он сходил соло по маршруту Кинсхофера за семь дней.

Кшиштоф Велицки и Михаель Леви
Фото Ola Drutkowska

Я был один, не знал маршрута, внизу были только пастухи, они смотрели на меня как на безумца. В какой-то момент, уже на горе, погода начала портиться.
До сих пор не знаю, зачем я тогда пошёл. Слишком рисковал. Поначалу я надеялся, что что-то произойдёт и меня остановит, но нет. Я не должен был лезть на Нанга Парбат.
Никогда не делайте так. Мне повезло.

Михал Олжански и Кшиштоф Велицки
Фото Michal Zlotowski

В те годы никто о нас не слышал, никто не знал как нас зовут, ни поляков, ни русских, ни казахов, но в итоге они выучили наши имена.

Когда мы огляделись, то поняли, что в альпинизме всё уже сделано до нас, и если мы хотим вписать свои имена в Историю, то надо ходить зимой. Это была идея Завады.

Фото Ola Drutkowska

В наше время больше было командного, сейчас всё сводится к персоналиям. Анонсы в прессе до и после экспедиции, онлайн трансляции. Такая медиа-поддержка, будто следишь за ходом футбольного матча.
Эверест, альпинисты vs туристы? Я не понимаю этих претензий. Если тебе не нравятся толпы, хочется первозданных гор и одиночества, езжай в Пакистан, это будет стоить 4 тысячи долларов, ходи там в полном одиночестве.
Мы не можем их остановить, если люди мечтают об Эвересте, пусть сходят.
Но их имена не останутся в Истории.

Фото Ola Drutkowska

Сложно принимать решения за других. Я знаю, что говорят про мой стиль руководства, мол армейский. С сильными альпинистами всегда сложно работать. Они всё знают лучше, у них большой опыт, свой стиль и непростой характер, но мы должны работать на команду. Я отвечаю за них за всех.
Как мы отбираем в команду? Смотрим список восхождений, и насколько они хороши и быстры. Есть ведь вроде сильные, но им тяжело даётся каждая гора.

Фото Michal Zlotowski

Я рассматриваю искусство страдания в позитивном ключе. No pain no game. Достижение цели требует боли.

Фото из архива К.Велицки. Лешек Чихи, Кшиштоф Велицкий и Анджей Завада

Мы не хотим умереть, мы хотим жить. Есть линия, которую нельзя пересекать, но у именно у этой линии жизнь становится интересной.
Где она проходит? Это очень субъективно. Поэтому мы пытаемся идти дальше, чтобы узнать где граница.

Как-то я пересёк эту красную линию, попал в ловушку, у меня не было связи, и я поймал себя на мысли, что ищу, кого бы спросить. Никого вокруг. Но ответ пришёл. Потом в палатке я заварил две кружки чая, хотя был один. Но мы никогда не бываем одни.
Успех делает тебя сильным.

Мы ходили в горы, не думали о семьях, о детях, у нас в головах была миссия: сделать поляков лидерами в альпинизме.
Моя боль - это Богдан, Ванда, Юрек.
Когда ты совершаешь сольное восхождение, тебе никто не может помочь. Я знал это. Но я также знал, что внизу сидят мои друзья, они ждут меня, и это придавало мне сил.
В горах я всегда рассчитывал только на себя.
Восьмитысячники Кшиштофа Велицкого

Фото Анна Пиунова, Mountain.RU
  • Эверест. 17 февраля 1980 года, в двойке с Лешек Чихи по классике из Непала, первый опыт на восьмитысячнике, первое зимнее восхождение на Эверест.

  • Броуд Пик, 1984. Соло, по классике, первое восхождение на восьмитысячник за сутки (16 часов на подъём, 6 часов на спуск).

  • Манаслу, 1984. Первопроход по юго-юго-восточной стене (с Александром Львовым).

  • Канченжанга, 1986. Первое зимнее восхождение. По классике (с Кукучкой).

  • Макалу, 1986. В альпийском стиле по классике (с Марцел Руеди).

  • Лхотзе, 1988. Соло. Первое зимнее восхождение. По классике.

  • Дхаулагири, 1990. Соло-первопроход по Восточной стене (16 часов до вешины).

  • Аннапурна, 1991. По английскому маршруту на южной стене (с Богданом Стефко).

  • Манаслу, 1992. По классике (с Марко Бьянки и Кристианом Кунтнером).

  • Чо Ойю, 1993. По польскому маршруту (с Марко Бьянки).

  • Шиша Пангма, 1993. Соло-первопроход по Южной стене.

  • Гашербрум II, 1995. Соло по классике.

  • Гашербрум I, 1995. В альпийском стиле по японскому маршруту (с Карлосом Карсолио, Эдом Вестурсом и Яцеком Бербекой).

  • К2, 1996. По Северному ребру (с Марко Бьянки и Кристианом Кунтнером).

  • Нанга Парбат, 1996. Соло по Кинсхофера.
    •

    Читайте на Mountain.RU:

    Piolet d’Or

    Статьи автора: