Когда я планировал быстро сгонять в Рязань обнять дочечек, то долго искал дешевые билеты. Время поджимало, и все авиакомпании задирали цены. Иногда во мне просыпается этакое скупердяйство, что стыдно становится. Жаль лишнего евро потратить. Тогда вспоминалась поговорка отца: "экономишь на кроАх, прогораешь в ворохАх". К тому же, чем ближе старость, тем легче начал расставаться с деньгами, понимая, что самое ценное — время.

Как вдруг позвонил давний друг Николай Бодягин хозяин рязанского хлебного производства. В его широкой душе помимо брендов Бонтэ, Русский Мороз, Томин Хлеб и других оставалось место альпинизму.

Когда-то Николай Викторович жутко любил Кавказ. Однако, в последние годы зачастил в Италию.
- Денис, тебя когда ждать в Рязани?
- Эээ... сижу как раз, думаю. Дорого лететь.

- Мы с Тамарой Сергеевной решили сделать тебе подарок в честь успешного восхождения на Гашербрум. Компания оплачивает авиабилет.
Его супруга Тамара была директором производства, и понятное дело, являлась куратором в вопросах гостеприимства.

Я, было, растерялся. Однако, понял, что спорить бесполезно. Тем более, что очень хотелось навестить девчонок Сашку и Катерину... Ну и по-есенински покуролесить по Рязанским закоулкам.

- Есть, Шеф! Разрешите приступать к покупке билетов?! Доложу об исполнении.
- Все! Двадцать второго августа жду тебя на Хлеб заводе.
Положив трубку я узрел... о, Боже! На экран компьютера упало письмо. Такие вести не помещались в сознании. Это была убийственная.
На пике Победы умер Александр Чечулин.

Сашку я знал миллион лет без малого. Однако, еще одним ужасом было, что пропали два его спутника Мурат Отепбаев и Андрей Корнеев. Эти были моложе. С детьми, которых предстояло растить и поднимать... И я заплакал.

[video id=176E5483CFAB9EE3B2F33CC662080483]

А потом пришло письмо еще от одного из моих алмаатинских соратников Вадима Трофимова:

Денис, привет!
Смотрю я на всё это и поверить не могу. Хотя должен.
Саша с самого начала вызывал симпатию к себе. Это был самой добрый альпинист из всех, кого я знал. С таким упорством ходил в горы, несмотря ни на травмы, ни на возраст. Любил горы, жил горами и завершил свой путь в горах. Может не так рано хотел, но всё же горах, рядом с друзьями? Он ведь тогда не знал, что их время тоже подходит.

А помнишь, когда мы вместе с Мурой в первый раз сходили на маршрут? Ты тогда сказал "Какой хороший человек, Мурат". Таким его все и знали, тоже добрый, тоже отзывчивый человек. Я хорошо помню, как мы бегали с ним на Кок-Тюбе. Физуха у нас была почти равная, мы оба брали гантели и утяжелители 1кг на ноги и бежали шаг в шаг. На Писаных скалах тренировались часто в паре. И в горы ходили вместе. И он тоже ушел навсегда.

С Андреем я общался значительно меньше, но воспоминания о нем только хорошие. В последний раз я видел его давно — после Хана, через пару недель после гибели Сергея Лаврова. Он мне тогда сказал:
- Продаю всё снаряжение, завязываю с альпинизмом. Нафиг надо, у меня
семья, рисковать так больше не могу.
Но всё равно вернулся в горы. Вернулся и остался там.

В октябре прошлого года умер мой друг детства. Нет, он не занимался ничем опасным, так сложилось, умер дома, мой ровесник.
Чем больше проживаешь в жизни, тем больше близких людей провожаешь.
Это неизбежно, но свыкнуться с этим я не могу. Грусть и пустота в душе.
Удачи, Ден! Пока.
Вадим.