От редакции: Как хотите, а Настя Рунова - явление в пост-советском альпинизме. Она не занималась в клубах, не пела у костра лыжи из печки торчат, не ездила в Крым на Малые Горы, не считала раскладку в лыжных зимних по Полярному Уралу, а три года назад - благополучная девочка из Бауманки - записалась в свой первый коммерческий тур. За три года сходила Эльбрус, Кили, Коммунизма и Корженеву (с 12-часовым отдыхом в ВС) и вот в этом году поднялась на Лхотзе с базовым пакетом (что значит сами ставят лагеря, сами делают заброски, никаких шерпов, никаких баллонов). Её напарник умер в С4. Её эвакуировали из С2 с больным горлом. Но ей 24, и три года назад она знать не знала, что такое горы. Минуя клубы, клеточки и разряды.
Будущее, которое наступило.

А.П. Mountain.RU: Настя, расскажите немного о себе.

А.Р.: Мне 24 года, мы родились в Москве, у меня есть сестра-двойняшка. После рождения несколько лет жили в Чехии с родителями в городе Дечин. С раннего детства мы очень много путешествовали всей семьей, довольно таки много времени проводили на Кубе и, наверное, от родителей переняли любовь к путешествиям.

Мама работает стюардессой в Аэрофлоте, у отчима свой бизнес, дедушка профессор, доктор психологических наук и кандидат медицинских наук, бабушка биолог. Я в прошлом году закончила МГТУ им.Баумана по специальности инженер биомедицинского оборудования. На данный момент не получается найти работу по специальности, и я подрабатываю репетитором по математике, занималась организацией различных мероприятий.

В свободное время тренируюсь, много времени провожу в музеях и галереях, на открытиях различных выставок, я - заядлый киноман и книголюб, список любимых фильмов и книг можно перечислять долго, да и он постоянно меняется и обновляется, я очень много путешествую, благо пока есть такая возможность, благодаря льготам Аэрофлота.

Недавно начала ходить на занятия по фортепиано, но из за частых разъездов не получатся регулярно заниматься, для себя отметила это увлечение, потому что оно развивает мозги, но в тоже время и расслабляет.

А.П.: Москва, Бауманка, лёгкая атлетика и школа Олимпийского резерва по баскетболу, как после всего этого занесло в альпинизм?

А.Р.: Любовь к горам идет из детства, и случилась она с первого взгляда в возрасте около четырёх лет. Когда мы жили в Чехии, и родители сходили с нами в первый поход, на меня это произвело неизгладимое впечатление на всю оставшуюся жизнь.

Всегда хотелось просто съездить в путешествие, в какое-нибудь место, где можно будет еще разочек посмотреть на горы и восхититься их величием.

Первая поездка в горы получилась очень случайно. Получив диплом бакалавра и закрыв для себя сложный жизненный этап, связанный с обучением, встал выбор куда поехать отдохнуть. На тот момент все мои друзья уже разъехались в различные путешествия, и я помню как, сидя на кухне, мне ни с того ни с сего пришла в голову идея поехать на Эльбрус, я вспомнила как наш одногруппник пару месяцев назад, придя в институт, сказал, что он едет на Эльбрус, и просил помочь всех нас собрать ему необходимое снаряжение.

Я стала изучать различные статьи, читать сайты и отзывы и буквально через пару недель уже стояла в аэропорту Минеральных Вод.
С этого момента началась большая глава моей жизни, связанная с этим восхитительным видом спорта.

Так как я с детства занималась профессиональным спортом, с которым в определенный момент я закончила из за накопившихся травм, мне уже сложно было без этих эмоций и ощущений, связанных со спортом, нужно было найти что-то новое, просто тренировки в зале меня не цепляли так сильно. Поэтому, наверное, было ожидаемо, что я начну осваивать новый спорт.

Так и получилось, но я не думала, что это меня так сильно затянет.
В этом спорте есть всё, что я так сильно люблю, учитывая тот факт, что каждая экспедиция - это не выход в спортивный зал, а поездка в красивейшие точки земли со своей культурой, природой и традициями.
Это очень затягивает :)

А.П.: Почему не интересно заниматься в спортивном клубе, почему выбрали коммерческий альпинизм?

А.Р.: Очень интересно заниматься в спортивном клубе, но к сожалению, всё никак не хватало времени дойти до него, для себя я выбрала клуб МАИ, и в скором времени я до него обязательно дойду!

Что вы понимаете под понятием коммерческий альпинизм? В 90 случаев он весь практически полностью коммерческий, особенно если брать популярные среди восходителей горы.

Нужно оплатить пермит (разрешение на восхождение), оплатить работу Ice fall докторов (которые провешивают ледник), оплатить работу команды, которая провешивает веревки по всему маршруту, офицеров связи и этот список можно только дополнять.

Если мы сейчас говорим про большие горы, этого списка не избежать и каким бы титулованным спортсменом ты бы не был, тебе придётся за всё это заплатить, потому что самому провесить Эверест или Лхоцзе в одиночку невозможно физически, да даже с командой это будет очень сложной задачей, занимающей очень много времени и сил.

А.П.: За три года Эльбрус, Килиманджаро, пики Коммунизма и Корженевской с отдыхом между восхождениями 12 часов. Как вы тренируетесь, как готовитесь к восхождениям?

А.Р.: Так же я была еще на Денали и на Аконкагуа :)
Тренируюсь много и очень усердно, проводя практически всё время на тренировках в зале и в бассейне.

Перед этой поездкой я проводила в зале пять, шесть, иногда семь дней в неделю, учитывая тот факт, что моя физическая форма всегда практически в тонусе.
Если описывать свои тренировки, то для этого понадобится отдельная, довольно-таки большая статья.

Я сама столкнулась с этой проблемой во время подготовки к экспедиции, что нет примеров тренировок, хочется конечно узнать как готовятся к поездкам знаменитые спортсмены, но об этом нигде, к сожалению, не написано.

Я - не известный спортсмен, чтобы писать с опыта своих экспедиций советы по тренировкам, но я думаю, со временем мы что-нибудь придумаем, потому что я считаю это очень важным и полезным.

Сейчас всё больше и больше людей приходит в горы и в походы, зачастую не имея представления, куда они идут и что их ждет, создавая потом проблемы для других альпинистов и туристов, и в первую очередь для себя.

А.П.: Насколько вы интересуетесь историей альпинизма?

А.Р.: Историей альпинизма и альпинизмом в целом я интересуюсь довольно таки активно, начиная со своей первой поездки.
Читаю различные книги, статьи, форумы, очень много узнаю в процессе экспедиций от более опытных участников.

Знаете, как говорил мой прекрасный первый тренер по баскетболу Сурков Алексей Евдеевич, ещё в школе, когда я только начинала заниматься: «Каждая игра соизмерима годовому опыту интенсивных тренировок”, так же и здесь. Ты используешь весь свой опыт, все свои знания и умения и приобретаешь в каждой экспедиции еще больше опыта, знаний и умений, в том случае, если ты выкладываешься на полную, конечно.

А.П.: Почему выбрали высотный альпинизм?

А.Р.: Меня очень привлекают сложные экспедиции, я проживаю в них отдельную жизнь в отдельном мире, про которые потом вспоминаю и у меня мурашки по коже.
Привлекают своей красотой, испытаниями, людьми, которые вместе со мной работают на маршруте, невероятными видами и ощущениями с горных вершин.

До сих пор не могу ответить на этот вопрос никому, почему и чем меня всё это привлекает. Мне его очень часто задают, говоря: это же так сложно, столько ущемлений и ограничений, ни помыться, ни поспать нормально, жуткие холода, ты же девочка…

Но я и не говорю, что я в течение всей экспедиции испытываю эйфорию и восторг, мы выходим из зоны комфорта, впоследствии расширяя свои возможности и становясь сильнее и гибче, ощущение эйфории и счастья, наверное, будет равно 10 процентам, и каждый раз будет в разный этап экспедиции проходить, не всегда взойдя на вершину, ты будешь стоять и созерцать. В экспедиции на Лхоцзе, к примеру, стоя одна на вершине, так как я была последняя, все уже ушли вниз с горы, я испытывала легкое чувство страха и беспокойства за свою жизнь, плюс неимоверную усталость, приближался ураган и не было этого волшебного чувства в тот момент, как я представляла его себе, сидя дома и мечтая об экспедиции.

Зато какое счастье и восторг мы испытывали, выходя с напарниками во второй и третий лагеря, первее всех альпинистов, никого не было вокруг нас, только мы и горы, никаких людей.
Прекрасное чувство, только ты и природа.
Мы получали от этого большое наслаждение.

Это очень сложный вопрос, и ответом на него может послужить целая книга, написанная альпинистом, который сможет сформулировать и выразить свои чувства.

У меня же пока как у маленького ребенка поток ощущений и эмоций, и я пытаюсь их как-то криво косо выразить в слова.
Но что испытываю однозначную любовь к этому занятию - это однозначно.

А.П.: Как получилось, что на Лхотзе вашим напарником стал болгарский альпинист Иван Томов?

А.Р.: С Ваней мы познакомились в Таджикистане прошлым летом, он так же как и я восходил на Пик Коммунизма и Пик Корженевской и восходил очень сильно, в момент своего восхождения на Пик Корженевской он протропил весь маршрут один, хотя за ним шло достаточно людей от штурмового лагеря до вершины и потом умудрился прибежать в базовый лагерь.
Меня восхищали его скорость и сила, с которой он делал свои восхождения.

Я в тот момент тоже показала очень хороший результат в этой экспедиции, которого никто от меня не ожидал. Когда я улетала домой, человек, организующий услуги базового лагеря, сказал, что он думал, что я прилечу на поляну Москвина, сделаю селфи и улечу обратно домой, что меня очень удивило.
Многие так думают при знакомстве со мной почему то… Хотя я очень серьезно отношусь ко всем своим экспедициям, и каждый раз приходится всем доказывать, что я не просто “чика из Москвы”, а что у меня очень серьезные намерения, и работать я буду больше всех.

Ваня, видимо, этой чики во мне не увидел. Он мне написал как-то зимой и поинтересовался моими планами на дальнейшие восхождения, я же в тот момент активно искала спонсоров для восхождения на Эверест, он меня стал отговаривать и предложил поехать вместе на Лходце, так как у меня не было опыта восьмитысячников и то, как я хотела это сделать, было довольно таки рисково, сумму на Эверест найти не удалось, но выделили достаточную сумму, чтобы пойти на Лхоцзе.
Так я отправилась в экспедицию с Ваней, так же с нами был еще один участник Асет Даньялов, но по причине болезни он не смог закончить свое восхождение и очень нам помогал из базового лагеря.

А.П.: У вас с Иваном был базовый пакет, расскажите, что это значит на практике

А.Р.: Базовый пакет включает в себя услуги базового лагеря, нам предоставляли палатки, электричество, душ, питание, связь.
Это минимальный пакет, также у нас были встречи и проводы в аэропорту, несколько дней в гостинице до и после поездки, трансфер к аэропорту и билеты на внутренний рейс туда и обратно.

Всё, что выше базового лагеря, мы обеспечивали сами, сами носили все свои вещи, ставили палатки и готовили еду.
Организатором мы выбрали Чатура, компанию ChaTours, если бы не он, наверное, наше восхождение не удалось завершить, потому что в один прекрасный день на верхние лагеря налетел жуткий ураган, который разрушил практически все палатки, насчитали на тот момент, по-моему, около 150 разрушенных палаток, ущерб был существенный, учитывая тот факт, что палатки стоят в верхних лагерях не пустые, а с забросками оборудования и вещей, всё это летало по верхним лагерям как привидения.

Наши палатки тоже были повреждены, и Чатур любезно предложил нам свои палатки и помощь по всему недостающему оборудованию, включая штурмовые куртки, потому что была вероятность что весь наш набор вещей на штурм просто улетел из третьего лагеря.
Вещи, к счастью, удалось найти почти все и в более-менее пристойном состоянии. Но эта отзывчивость и готовность прийти на помощь просто бесценна и очень приятно, что такие люди есть. Спасибо ему и его команде огромное!

А.П.: Самим ставить лагеря, делать заброски и отказаться от кислорода - не самый банальный выбор для 24-летней девушки, занявшейся альпинизмом три года назад. Как вы себя чувствовали во время подъёма? Насколько оправданным был такой расклад?

А.Р.: Я никогда не пользовалась помощью шерпов ни на одном из своих восхождений и кислородом соответственно. У меня даже не было желания этого делать никогда, и перед восхождением на Лхоцзе мы даже не обсуждали возможность идти с кислородом.
Ваня придерживался такой же идеологии по этому поводу как и я, если ты не можешь сделать это своими силами, значит не можешь, и мы пытались сделать всё максимально чисто и по спортивному.

Ничего бы страшного не произошло, если бы у нас не получилось это сделать, это довольно-таки сложное испытание, а вот если получится, то прекрасно. Я считаю этим можно гордиться, потому что практически всё, исключая услуги базового лагеря, мы сделали сами.

Тут конечно огромнейшее значения играют шерпы, и те самые Ice fall доктора, которые провешивают перила и каждый день курсируют по леднику Кхумбу, чиня эти ужасающие лестницы и следя чтобы все они функционировали нормально.

Были бы все удавшиеся восхождения каждого сезона удачными без них? Однозначно нет! Однозначно!
Боюсь даже представить сколько бы времени заняла у группы спортсменов провеска маршрута и последующее восхождение… Полгода? Хватило бы сил потом на восхождение?
Вспомните первые экспедиции на гималайские восьмитысячники и восьмитысячники Каракорума, сотни людей, месяцы работы и зачастую неудавшиеся экспедиции, баснословные суммы денег.

А тут шесть человек из команды Ice fall докторов обрабатывают ледник, день за днем, они просто летают над ним, это их среда, они считают себя царями гор и лучше них никто этого не сделает, тем более опыт работы в горах у них исчисляется десятками лет, с начала первых экспедиций.
Эти люди живут там, живут этим делом и лучше них в этом никто не разбирается, и с такой скоростью и ловкостью никто это не сделает.
Поэтому 50 процентов успеха нашей экспедиции зависит от них, спасибо большое эти ребятам, без них ничего этого бы не было.

Во время экспедиции я чувствовала себя по разному, самое сложное было в первый акклиматизационный выход, мне, наверное, никогда так сложно не было и в тот момент я была, наверное, на пределе своих возможностей, таща рюкзак весом 15, может больше, килограмм по леднику Кхумбу, который меня просто ужасал своим видом, лестницами и ледяными глыбами, которые могут вот-вот обвалиться тебе на голову.
Я под тяжестью рюкзака шла очень медленно, и вдобавок ко всему у меня был кашель, я попала в пургу и, придя в первый лагерь, я не нашла своих ребят, потому что первый лагерь довольно-таки большой и находится на трёх холмах, которые разделяет между собой резкий сброс и набор высоты, похожие на три большие волны, на гребнях которых стоят палатки.

Сил ставить свою палатку на тот момент у меня вообще не было, и мне повезло найти палатку, в которой никто не спал. Я буквально свалилась туда и под утро только, когда закончилась пурга, я услышала знакомые голоса своих ребят, они находились на соседнем гребне, они были очень удивлены меня увидеть, они думали что я развернулась и пошла в базу.

Последующие выходы были проще раз за разом, как это бы странно ни звучало, организм акклиматизируется, вспоминает прошлые экспедиции и работает по нарастающей. Время прохождения от базы до первого лагеря я уже сократила в 2,5 раза и было уже не так сложно и не так страшно всё это проходить, я знала уже на каком участке придется попотеть, а в каком промежутке можно, так сказать, расслабиться.

Но как бы сложно ни было, я получала большое удовольствие от окружающей меня красоты, часто останавливалась, чтобы просто внимательнее всё рассмотреть, сфотографировать, поэтому тоже, наверное, моя скорость не была высокой, но с другой стороны у меня не было задачи забежать на Лхоцзе, и я люблю получать удовольствие от того, что я делаю, стараюсь наслаждаться по максимуму.

Расклад такого восхождения с моей стороны был оправдан полностью, я довольна как отработала в течение всей экспедиции, и ощущения на новой для меня высоте были благоприятными, я чувствовала в себе силы это сделать, даже если бы там было на пару сотен метров больше.
Я получала большое удовольствие во время штурма.
Пришлось попереживать, стоя на вершине и во время спуска, но без этого, мне кажется, никуда, это же как никак довольно опасное увлечение.

Так же мне повезло очень с людьми в экспедиции и с командой-организатором, чудесные парни, которые очень заботились и помогали мне во всём, огромное им спасибо!

Я все никак не соберусь с мыслями, чтобы написать огромный пост благодарности всем тем людям, которые помогали и были рядом в эти интересные и нелегкие дни, чтобы диванные комментаторы и судьи интернета не думали, что я такая одна молодец, всё сделала сама или что я не ценю помощь окружающих, просто слишком много всего произошло в этой экспедиции хорошего и плохого, потеря напарника и вытекающие из этого всего последствия, не легко это все принять и осознать…

А.П.: На спуске, в четвёртом лагере, Иван умер. Что всё-таки случилось? Переоценка сил?

А.Р.: Сложно ответить на этот вопрос, возможно, Ваня все свои силы отдал на штурм вершины, не оставив нужное количество сил на спуск.
Я шла сзади него и видела, что шёл он быстрее ребят с кислородом, но в моменты отдыха он просто падал на снег и лежал.
Я каждый раз во время его остановок переживала, что ему стало плохо, но он вставал и двигался дальше наравне, а то и быстрее всех участников, использующих искусственный кислород.

У Вани был сильный кашель в течение всей экспедиции, доходило до такого, что он кашлял кровью. В какой-то момент после спуска на восстановление в деревне ниже базового лагеря ему стало лучше, и он перестал кашлять, но потом кашель вернулся снова, и он очень долго думал идти или не идти наверх, я ему говорила, что это чревато отеком легких и не самыми лучшими последствиями, но он - опытный альпинист и сам естественно всё это знал, ему видимо очень сложно было отказаться от попытки штурма, да что тут говорить для всех это очень сложный выбор, не каждый умеет вовремя повернуть прислушавшись к своему организму…

А.П.: Вас эвакуировали из С2 с больным горлом. Если бы вертолёт не прилетел, вы бы смогли спуститься сами?

А.Р.: Сейчас конечно некоторые пишут что “Настю спустили в еле живом состоянии, возможно, чудо, что её удалось спасти”…
Ох… Не знаю зачем это пишут и для чего, может для придания ещё большего драматизма ситуации, может, чтобы себя выставить героями, не знаю. Такого не было!

Я вызывала спасателей Ване по рации, они, к сожалению, не успели его спасти, он скончался.

Я начала спускаться вниз в состоянии полного шока, меня сопровождал Серджио Минготе, Мосес Фиамончини и ещё один их напарник, они просто видели, что после случившегося я была вообще не в себе и любезно вызвались сопроводить меня до встречи с шерпами, которых я вызывала на помощь Ване, жертвуя своим восхождением на Эверест!
Огромное спасибо им за всё, что они сделали для меня и для Вани, возможно, если бы не эти парни, которые по счастливому случаю оказались рядом с нами, я в состоянии полного шока могла бы остаться с там с Ваней.

Ближе к третьему лагерю мы встретили шерпов, которые шли на помощь Ване, они одели на меня кислородный баллон и, привязав меня к себе обоим, начали спускать, очень медленно, постоянно снимая видео и фото на телефон, что меня просто убило.

Метров через сто-триста я попросила отвязаться от них и начала спускаться сама, они были очень удивлены, что я в состоянии это делать и выражали свое удивление словами типа “Ого! Как ты быстро спускаешься!”

Но эта больше заслуга искусственного кислорода конечно, я была в состоянии и сама спускаться до встречи с ними, медленно, конечно, и спотыкаясь, но ничего в этом такого нет, с вершины не видела что бы кто-то бежал вниз, а тут на меня нацепили этот баллон, поставили расход на максимум, представляете, что я почувствовала? Как-будто мне адреналин вкололи….

Кислород, который на меня нацепили, сжег мне бронхи, и голос у меня только потихоньку начинает восстанавливаться, и удушающий кашель вроде почти прошел.

Спасибо, конечно, этим ребятам за подстраховку и что так быстро они взлетели, буквально говоря, из второго лагеря на помощь Ване, я им очень благодарна, потому что никто кроме них не пришел.
Но все же это выглядит очень странно, когда тебя “спасают”, в это время снимая видео и делая с тобой селфи…. То есть по словам тех писцов, которые пишут, что я была при смерти, как это действие расценивать вообще? :) Человек умирает, а вместо того, чтобы его как можно быстрее пытаться спасти, спуская вниз, его снимают на видео и селфи…
Какой-то сюр просто….

Поэтому не было этих спасательных операций как в голливудских фильмах, я шла своими ногами, как можно скорее отстегнувшись от ребят и вернув им кислород, на тот момент меня это все максимально раздражало, и кашель мой усилился еще сильнее, а голос пропал, и я попросила вызвать мне вертолет, морально я была раздавлена полностью, физически вымотана и ещё говорить не могу из-за ожога бронхов, я начала попросту задыхаться, сложно вздох было сделать…

А.П.: На осмысление всего случившегося понадобится время, как вы думаете, горы останутся в вашей жизни?

А.Р.: К несчастью для моих родственников и друзей, горы теперь это часть меня, и они однозначно останутся в моей жизни.

Когда мы едем в экспедицию, мы знаем что там может произойти, но зачастую мы готовы платить слишком высокую цену за такую яркую и насыщенную жизнь, которой нам посчастливилось жить!

Читайте на Mountain.RU:

Броуд Пик. Хроника событий

По версии Mountain.RU Открытие года (коммерческий альпинизм).
Настя Рунова

Настя Рунова. Самая юная россиянка на Лхоцзе

Статьи автора: