Сегодня была страшная ночь. Нет, пожалуй - самая страшная ночь в моей жизни.

Рассвет

Наверное, началась эта душераздирающая история ещё в воскресенье, когда мы водили народ на Цыпу. Хотя нет, раньше, в субботу, когда Даша проводила тренировку, а я там фотографироовал.

Да, в этот день Дашенька вдруг дала мне деньги, просто так. Ну, первым делом я ошеломился, потому что обычно дают деньги за какие-нибудь услуги, за выполненную работу, а тут - просто. Даже не в долг, а как будто бы у неё все мешки уже переполнены деньгами, и она не знает, куда их девать. Ладно, когда ошеломление прошло, я тут же зашёл в магазин и купил новую палатку. Старое-то корыто совсем уж прохудилось.

Наш дом

Вот эта палатка. Далее, в воскресенье, мы водили народ на Цыпу, потом расскажу подробнее. И вот тут я и понял, что у меня нет нормальной фотографии Цыпы. Как быть? Этим тревожным вопросом я поделился с Дашуткой, и она моментально нашла простое решение:
- Если фотографии нет, её нужно сделать.
Вот за что я обожаю умных девушек. Раз! И за полторы секунды найдено решение. Ладно, вот с этого момента и началась наша самая страшная ночь...

Итак, вчера вечером отправились мы в лес, чтобы выполнить сразу две задачи: испытать нашу новую палатку и получить приемлемые фотографии Цыпы. То есть, чтобы сфотать скалу рано утром, при низком освещении.

А днём я проводил фотосессию на Столбах, освободился только к вечеру. Заехал домой всего на полчаса, чтобы собрать рюкзак, покидать туда фотоаппаратуру, палатку, спальник и еду. Едем обратно на Столбы, уже закат. Идём пешком, кругом смеркается.
- А не перекусить ли нам? - предлагаю, потому что рюкзак какой-то тяжёлый получился.
- Конечно, - сразу согласилась Даша.
Мы принялись кушать, и получился такой увлекательный процесс, что нас окружили плотные сумерки. А ещё почему-то холод. Мы одеты по-летнему, а температура падает, сурово приближаясь к нулю. Но нет, это ещё не ужасы, это лишь прелюдия. Хотя стучать зубами и покрываться гусиной кожей - то ещё удовольствие... Ладно, мы включили налобные фонари и отправились по тропе, находя оную в кустах не сразу. Над нами уже и звёзды замерцали. Делая вид, будто я эрудированный, рассказываю Даше про звёзды, про их возраст и размеры, про гравитацию и бешеную температуру.
- Что, звёзды горячие? - усомнилась Даша, - да я же недавно читала у поэта "высыпали холодные звёзды..."
Вот так, пытаюсь доказать, что звёзды горячие, а девушка не верит. Ладно, наша тропа повернула к высокой горе, и мы принялись карабкаться по кручам, оскальзываясь на опавшей листве. Набрав сотню метров высоты, мы почувствовали, что нам стало жарко.
- Это потому, что мы приблизились к звёздам! - говорю, - я ведь предупреждал, что они горячие.
- Действительно, горячие, - удивилась Даша.

В полной темноте, светя фонариками, мы нашли плоское место и установили палатку. Ещё раз перекусили. А перед сном решили полюбоваться на звёздное небо. Впрочем, самого неба было видно мало: с одной стороны высокая скала, которая защищала нас от ветра, а с другой стороны тайга с деревьями. Над нами лишь кусок необъятного космического пространства.
- Увидеть бы падающую звезду, - мечтательно молвила Дашенька, и в ту же секунду небо прорезал мощный болид. Он горел более двух секунд, и можно было даже различить, как от него отваливаются светящиеся куски. Но ни один из них не долетел до земли, всё сгорело в атмосфере. Дашка ахнула от восторга. Потом мы ещё долго любовались изумительным небом. Это были потрясающие, незабываемые минуты. Кстати, если у кого вдруг случится депрессия, вот вам отличный рецепт: возьмите в охапку самую очаровательную девушку, какую только найдёте в радиусе парсека, и совместным образом изучайте звёздное небо. Эффект мгновенный и очень сильный! Сразу вырабатываются эндорфины в таком количестве, что просто не знаешь, куда их уж и девать. Организм переполнен восторгом, а эндорфины продолжают прибывать. Вот такое простое счастье. Я так прямо и сказал:
- Дашка, запоминай, это лучшие минуты в нашей жизни.
Ночная тишина изредка прерывалась далёким тявканьем.
- Кто это? - спросила Даша.
- Это лиса. Они тут порой встречаются.
- А вдруг ночью к нам придёт медведь?
- Не, не придёт...
Да, в прошлом году, когда мы ходили с Дашуткой в тайгу, к нам в гости пожаловал матёрый медведь. Он обнюхал нашу палатку, но трогать не стал. Зато напал на наших соседей, в 40 метрах от нас. Человек, разрываемый на части медведем, кричит совершенно ужасно. Вот, с той поры Даша стала опасаться медведей. Теперь поделюсь своими страхами. По молодости, пока был глупым, я совсем ничего и никого не боялся. Потом узнал жизнь и стал бояться дураков. Самые опасные дураки - у власти и во врачебных халатах. Потом мне довелось ещё многократно сталкиваться с медведями, их я тоже стал опасаться. Дураков боюсь, медведей опасаюсь, а всё остальное по фиг. Так я думал до сегодняшней ночи. Тогда я не знал, что мне предстоит пережить...

Мы пошли спать, и вот тут-то всё и началось. Нет, поначалу всё было очень даже хорошо. Палатка оказалась просторной, и мы могли бы даже раскатиться в стороны в случае ссоры. Хотя за несколько лет мы не ссорились ни разу, ни к чему это. Поэтому мы плотнее прижались друг к дружке и сладко заснули. Проснулись посреди ночи, услышав приближение какого-то животного, и его частое дыхание. Наверное, Даша испугалась, потому что её сердце заколотилось с такой силой, что я чувствовал кожей каждый удар.
- Я же говорила! - прошептала она.
- Ерунда, это лиса, - шепчу в ответ, - в крайнем случае волк. Точно не медведь.
Нет, это ещё не самое страшное. Зверь ушёл, и мы вновь погрузились в сладостный сон. Потом мы проснулись от зверского шуршания. Это лесная мышь, воспользовавшись удалением лисы, залезла к нам в предбанник и принялась яростно терзать пакет с печеньем. Конечно, громкое шуршание мешало нам спать, но и это ещё не кошмар. Выбравшись в тамбур, я взял мешок с печеньем и привязал его к потолку палатки, вне мышиной досягаемости. Чтобы мышка не слишком огорчилась, я оставил ей на земле кусочек хлеба. Мышка принялась грызть хлеб, почти бесшумно, а я поторопился обратно в палатку, к тёплой и ласковой Дашеньке. Мы опять дружно заснули, и вот тут-то это и произошло. С этой ужасной минуты я и понял, что боюсь не только дураков или медведей. Бывает и хуже...

А случилось вот что: под утро Даша вдруг сердито закричала на меня. Оказывается, я слишком сильно стиснул её спросонок. Впервые в жизни уловил в её голосе явно сердитую интонацию. Тут меня словно ледяной водой окатило, вот как стало страшно. Сердце ударилось о желудок, а надпочечники тут же выдали мощную порцию адреналина. Все чакры заклинило, синапсы отключились, сигмовидная кишка ушла в ступор. Нужно было срочно как-то убрать эту сердитую интонацию.
- Дашенька, всё в порядке, это я! Всё хорошо, это я с тобой...
Тут Дашка успокоилась и заснула, а я, напротив, подскочил, поражённый открытием. Дураки и медведи - это мелочи. Самое страшное, если Даша сердится. Всё, теперь в моей жизни появилась фобия...

С трудом успокоив шокированный организм, я заснул, и проснулся как раз к моменту фотографирования. Точнее, у Даши сработал будильник, и она заметила, что мне пора уходить в холодное утро, чтобы получить недостающий кадр. Да, это было трудно сделать. Я бы с удовольствием остался в тёплой палатке, но Даша принялась лягаться, стимулируя моё увядшее было трудолюбие. Делать нечего, взял я фотокамеру и пошёл навстречу рассвету.

Ага, освещение в самый раз! Первые лучи сонного солнышка осветили скалы в необходимый тон. На верхнем снимке скалы Жаворонок и Цыпа.

Так выглядит утренняя Жаба

Скалы на рассвете

Потом я нацепил широкоугольник и сфотал сразу три скалы: Жабу, Жаворонк и Цыпу. Едва я сделал этот кадр, солнце ушло в тучу, волшебный свет исчез. Скалы стали серыми и мрачными. Ха, я всё-таки успел! Правильно Дашенька меня лягала, спасибо ей. Вернувшись к палатке, я приготовил завтрак, позвал Дашу, но моя девушка не спешила выходить наружу. Вспомнив её ужасающую сердитую интонацию, я лихорадочно принялся искать какое-то решение. Меньше всего мне хотелось вновь услышать её сердитый голос. Страх подсказал мне верное решение: я подал завтрак ей в постель. Вот тогда она улыбнулась...

Потом мы свернули палатку, забросили все вещи в рюкзак, проверили - не валяется ли какой мусор. Мы привыкли не оставлять за собой следов. Полянка чистая. Довольные, мы поспешили в город. Всё-таки жизнь прекрасна и удивительна...