Сентябрь, через три дня в горы выходить, а у меня вдруг перфорированный аппендицит с последующим перитонитом. Казалось бы, ерунда, так ведь горы ждут, осень на носу, тёплое время тает, как остатки масла на сковородке. Приложив все силы к скорейшему выздоровлению, я привёл хирурга в изумление:
- Так быстро, - поделился он, - даже на собаках не заживает. Ты кто?..
Но некогда объяснять, рюкзаки собирать надо.

Ергаки, сказочная страна

Короче, оказались мы в горах с опозданием на неделю и с торчащим из ноющего пуза дренажём.
Заметно похолодало. По вечерам влажный ветерок покрывал частыми каплями стволы деревьев, тент палатки и все забытые снаружи вещи. Даже волосы становились мокрыми, стоило отойти от костра. К утру сгущался безмолвный туман. Гладь озера исчезала под белесыми клочками, словно и не существовало его вовсе.

Травы, ещё зелёные, лихорадочно прощались с коротким летом и жадно тянулись к побелевшему небу. Листья черемши обесцветились и безвольно опали к мертвеющей земле. На жирных, лоснящихся лепёхах бадана появились сочные багровые и оранжевые пятна. Леденяще близкая осень нависла над притихшей природой. Надвигался долгий сон. Но главное – это всепроникающая влажность. Дрова вечно сырые, чадящие. Чтобы сварить завтрак или ужин, требуется без перерыва махать у капризного костра ветхой радикулиткой. Едва отложил её в сторону, слабое пламя тут же забивается под закопчённые сучки, словно страшась такого же закопчённого лица чертыхающегося дежурного. Холод, сырость и щемящее чувство умирающего лета.

В сказочной стране

В качестве компенсации природа обильно усыпала все склоны сплошной черникой. Крупные, упругие чёрные ягоды так и сыпались в ладони. К счастью, времени для сбора и сладостного поедания черники хватало с избытком. Как-то прикинув однажды объём съедаемой ягоды, мы с удивлением узнали, что наши животы легко пропускают по пять литров в день, и порадовались своим пищеварительным мощностям. В глухих уголках горной тайги, куда мы забрались, охотники и туристы нечастые гости. Потому тут ещё и грибы расплодились в неслыханном количестве. А шишки сколько! На такой высоте, кроме кедра, других деревьев нет, так что специально искать шишку не было надобности. Рассчитывая на щедрые дары природы, мы взяли с собой совсем мало продуктов, и теперь питались в основном орехами, грибами и ягодами.

Грибы

Аккуратно уложив хорошо наполненные животы в уютном тепле палатки, мы вялыми голосами обсуждали рацион и, недообсудив, мягко проваливались в глубокий, здоровый сон.

Мы прошли несколько простых перевалов, особенно не напрягаясь, чтобы не разошлись швы на моем пузе. Нитки мы уже разрезали и вытащили. Условия для выздоровления идеальные. Настало время осуществить мою давнишнюю мечту: пробежать по контрфорсу всего хребта Тайгиш, от начала до конца.

Голубика

Поднявшись на вершину хребта, можно по достоинству оценить открывшуюся в обе стороны панораму. Особенно потрясает пик Звёздный. По форме он напоминает руку. Если смотреть от пика Ноги, эта рука повернута плоской ладонью. Со стороны пика Мать Саян видишь ребро ладони. Каменная рука страстно тянется к небу… Отсняв две фотопленки, мы спустились в долину и поднялись к водопадам Горных Духов. Хорошая получилась радиалка, не стыдно рассказать. Поставили палатку, смотрим, к нам двое приближаются. Лиц не разглядеть, но я уверенно сказал:
- Кто-то из нашего клуба.
Оля, Быстрая Ложка, только рассмеялась. Но, приглядевшись, через несколько минут первая воскликнула:
- Да это же Елховский! Здравствуй, Саша!
- Ребята! – Елховского так и распирало от радостного возбуждения: Мы перевал Украина взяли! Только что!
- С рюкзаками?!
- Нет, без них… - с этими словами он скинул на траву потрёпанный рюкзак. Уловив наши недоуменные взгляды, Елховский широко улыбнулся:
- Поднялись-то мы нормально. Стали спускаться, там ужас!! Полки узкие, сходят на нет, на них трава-то еле держится. Стена чуть ли не вертикальная! За траву хватаемся, шагу дальше не ступить. Что делать? Сняли рюкзаки и сбросили их вниз. Спустились скальным. В рюкзаках шишки были, так они все обшелушились! Смотрите!!
Елховский с детским смехом взял рюкзак за дно и высыпал оттуда труху.
- А вы знаете, - вмешалась Оля, - что этот перевал самый сложный здесь? Его категория 3 А!
- Знали бы, так не пошли. Мы-то сначала думали, что первопроход делаем, потом разобрались.

Пейзаж

Вечер мы посвятили воспоминаниям. Утром Елховский с приятелем повернули на выход. Что странно: обычно мы с Елховским часто встречались на Столбах, хотя и не договаривались заранее. Сейчас договорились, но в течение целой зимы так и не увиделись. Та встреча на берегу озера Художников оказалась последней. Вскоре Елховский погиб при спуске с вершины Свободная Корея…

Мы отправились к озеру Ледяному. Чтобы не голодать по дороге, насыпали в карманы орехов. Идём по тропинке, видим на мху огромные кедровые шишки. Тяжёлые! Покрутили их в руках, что за красота: крутобокие, чистые, без малейшего изъяна, запашистые. Загляденье! Выбросить рука не поднимается. Откуда же такие свалились? Рядом гордо стоял молчаливый исполинский кедр. Ствол в четыре обхвата. Ветви толщиной с человека… Этот кедр ещё при Иване Грозном рос. - Шишки как поросята, - заметила Оля.

Через полчаса мы наткнулись на другого исполина, потом на третьего… У нас было с собой сито. На стоянке я изготовил тёрку и обшелушил все шишки. В них оказались такие крупные орехи, что не пролезали в стандартные отверстия диаметров в десять миллиметров!

Поставили палатку на берегу ручья Ледяного. Под утро слышим шуршание. Быстрая Ложка выглянула:
- Медведь в наших продуктах роется! Иди, прогони его.
С криком я набросился на воришку. Смешно вскидывая толстый зад, медведь скрылся в кустах. Наши потери составили всего три конфеты.

Поднялись до озера Ледяного. Оно прижалось боком к высокой вертикальной стене, так что по берегу обойти его невозможно. Но просто прогуляться очень приятно. Скалы закрыли горизонт, защитили от ветра и посторонних взглядов. В таинственной зеленоватой глубине явно прячутся Горные духи... Это маленький, отдельный мир.
- Помнишь, ты хотела здесь побывать? Ещё одна мечта сбылась…

Зато ночью выпал снег, о котором мы совсем не мечтали. Все перевалы стали лавиноопасными, соваться в них было бы опрометчиво.
- С такими тяжёлыми кулями всё равно не залезть, - рассуждаю, - значит, будем здесь сидеть, пока все орехи не съедим!
Под толстым слоем снега хвороста не найти. Нижние ветви кедров толстые и сухие, но до них не дотянуться.
- Близок локоть… - вздохнула Быстрая Ложка.
- А я использую верёвку с на конце привязанной шишкой.
Раскрутив такое дроводобытное приспособление, цепляюсь за сук и дёргаю вниз. Важно вовремя отскочить…

…Три дня сидим в палатке. Снегопад не прекращается. Орехи почти все съедены. Сначала мы ожидали, что снег растает, ведь обычно он ложится на три недели позже. Но дудки, он валит и валит. И через перевалы не пройти, и обходить кругом не хочется. Ждём… И вдруг сверху грохот! Лавина сошла! Кулуар очистился.
- Собираемся быстро!

Туман в горах

Надо спешить, пока не образовался новый слой снега, тогда возможна повторная лавина. Бегом! Через час мы уже на вершине. В соседней долине, оказывается, вообще зима! Белым-бело. Озеро Безрыбное матовым льдом подёрнулось. На берегу курится одинокий дымок.
- Кто-то из наших, - говорю опять.
Быстрая Ложка многозначительно вздыхает. Сказать что угодно можно, а вот поди, проверь! Но, спустившись к зоне леса, смотрим: к нам приближаются три фигурки. И слышим торжествующий крик:
- Ага! Я же говорила, что это Миша! Кто ещё в такую погоду будет здесь шарахаться? Так что не видать вам ни курева, ни заварки!
Это Мулерова с друзьями. Они тоже сначала посмеялись над девушкой: как это она, дескать, за три километра определила, кто это? Почему решила, что у нас нет сигарет и чая?
- Да, мы некурящие.
- Что, совсем курева нет? – расстроились парни, - а как вы без заварки?
- Черничник кругом.
- Ну, Мулерова! Шаманка, однако! За три километра, а? – восхитились ребята.

Ергаки. Пик Звёздный

…Миновав озеро Светлое, ночуем недалеко от тракта. Снег валил всю ночь. Утром даже душно стало. Оделись, а из палатки выйти не можем, завалило! Кое-как откопались. Сугробы под самый конёк! Это в сентябре. Сибирь, однако!