MOUNTAIN.RU - Всё о горах. Альпинизм, Скалолазание, Ледолазание, Вне трасс, Сноубординг, Туризм

После приземления самолёта с польскими альпинистами в аэропорту Шопена в Варшаве состоялась пресс-конференция с руководителем Национальной зимней экспедиции на К2 Кшиштофом Велицким.
Велицкий не скрывал разочарования , вызванного ситуацией, связанной с Денисом Урубко, и он часто возвращался к этой теме. Он также напомнил о правилах, которыми руководствуется в своих действиях программа «Польский Зимний Гималаизм». Он подчеркнул свою удовлетворенность тем, что все вернулись и что серьезных аварий в экспедиции не было. Он также сделал некоторые выводы на будущее.

На снимке: Кшиштоф Велицкий после возвращения из Зимней экспедиции на K2
(фото: Michal Gurgul / wspinanie.pl)

Облегчение – не то слово, Кшиштоф признался, что вздохнул свободно только тогда, когда колеса самолета коснулись плит аэропорта. Все из поездки вернулись и, несмотря на неудовлетворённость, связанную с отсутствием восхождения на вершину - это обстоятельство можно засчитать за успех. В очередной раз зимний Каракорум и К2 показали свои ледяные зубы. Реальные угрозы и суровые погодные условия этой зимы еще раз подтвердили сложность поставленной цели.

«Когда мы прибыли под K2, коллеги быстро уяснили себе разницу между летом и зимой. Летом до третьего лагеря добегали за один день - теперь это было совершенно иначе. Холод, ветер, метель, сумрак. Погодных окон было недостаточно (пять), но, скорее всего, больше и не возможно ожидать. Мы заметили определенную повторяемость. У нас очень хорошие проработки, которые показывают, что погодные окна появляются каждые 7-10 дней. Шанс попасть на вершину будет только в том случае, если очередное окно будет не слишком короткое. Чтобы взойти на вершину, мы должны иметь окно по крайней мере в три дня».

О выборе маршрута, который стоит запланировать в будущем на зимний K2, руководитель высказался вполне определённо:

«Конечно, со стороны Пакистана - с китайской стороны гора такая же сложная. Такой же сложной является заключительная часть маршрута, а возможно и еще сложнее. Кроме того, в отношениях с китайцами нет никакой определённости: можно добраться уже до границы, и там вдруг выясняется, что они дальше не пропускают. Летом несколько экспедиций вернулись уже от границ. Отказали без объяснения причин. При таких затратах в этом случае мы не можем рисковать. В Пакистане есть все возможности, у нас большой опыт, обо всём можно договориться. Достаточно поговорить».

С обеих сторон поляки достигли зимой аналогичной высоты - около 7500 м. По словам Велицкого, эти результаты показывают, насколько важно, чтобы команда атаковала вершину, попав в погодное окно. Что касается выбора маршрута, который лучше всего будет запланировать в будущем, Велицкий признает, что стоит рассмотреть только классический маршрут по Ребру Абруцци. Баскский маршрут из-за условий, сложившихся этой зимою, оказался слишком опасным - они не могли знать этого раньше.

Ребро Абруцци - длинный маршрут, но также длиннее более лёгкие его части. На маршруте Басков больше сложностей. На Абруццком одной из сложностей является Камин Хауса, пройти 50 метров которого не составляет никаких проблем. Ну и Пирамида. Но теперь, когда коллеги побывали на Пирамиде, они сказали, что все там в порядке.

Велицкий также представил идею о новой тактике, которая вызрела во время экспедиции. В то же время он подчеркнул, что на данный момент эти решения не являются окончательными:

«Мы будем определяться с решением, следует ли разделить команду на две группы: одну - подготовительную, которая будет работать до 7 000м или до Пирамиды для того, чтобы другая группа подошла свежей и смогла быстро акклиматизироваться. Тогда у ней будет больше сил атаковать вершину. В этом случае для штурма вершины достаточно двух или трех погодных окон».

«Эта вторая группа может приехать попозже. В качестве альтернативы, она могла бы акклиматизироваться в другом месте, хотя здесь есть разные мнения. Я - противник поездок с этой целью в Южную Америку. Некоторые говорят, что именно так можно сдать экзамен. В общем, штурмовая команда должна прибыть попозже: после двух месяцев пребывания в базе вспомогательная группа будет уже уставшей. И поэтому её деятельность (штурмовой группы – прим.) сократилась бы до месяца или до пяти недель - таким образом они сохранили бы свои силы (для штурма – прим.). Возможно, это немного неэтично, но, к сожалению, для достижения цели, кто знает ... Сейчас мы просто рассуждаем».

Все эти размышления на тему очередной зимней экспедиции на K2 позволяют судить, что это реально. Из чего следует такой позитивный настрой?

«Интерес в СМИ позволяет надеяться на получение средств для очередной экспедиции. Когда можно ожидать следующую экспедицию ? Уже на предстоящую зиму (смеется). Это не исключено. В настоящий момент создана хорошая обстановка для того, чтобы попытаться заинтересовать различные организации. В обществе есть потребность создания представления о Польши. Насколько мне известно, о зимней экспедиции на К2 говорили в течение года во всех СМИ, в том числе и за рубежом. Таким образом, интерес в обществе огромен».

Руководитель экспедиции также признает, что отрезать команду от средств массовой информации уже невозможно. Он с удовольствием сделал бы это, но, к сожалению, в настоящее время это невозможно.

Когда его спросили, хочет ли он быть менеджером следующей поездки, Кшиштоф ответил:

«Это не зависит от моего желания. Этот вопрос решает PZA (Польский Союз альпинистов-прим.). Я все еще могу это сделать. Но если они найдут кого-либо другого, тогда нет проблем - могу быть советником. У меня много дел, у меня есть девятилетний сын, мне есть чем заниматься».

Януш Майер, Кшиштоф Велицкий, Адам Белецкий и Януш Голомб во время пресс-конференции
(фото: Michal Gurgul / wspinanie.pl)

Дальнейшие вопросы о возможном участии Дениса в польских экспедициях и отбор команды затрагивают чувствительные стороны Велицкого..

«Если будет возможна еще одна экспедиция, то Денис должен быть более лояльным по отношению к своим коллегам, - тогда можно и разговарить. Если бы кто-нибудь из моих коллег был приглашен во французскую экспедицию и начал там писать отрицательные мнения во время визита ,то... ну, и из российской экспедиции, его бы безусловно исключили. Это нелояльно, нельзя так писать. Я несколько раз разговаривал с Денисом, чтобы он не писал свои негативные мнения на российских и итальянских блогах, потому что это не сплачивает команду. У него может быть своё мнение на разные темы, мы можем об этом говорить в базе, но не в средствах массовой информации. Это не создаёт дружбы, партнерства – люди были немного разозлены, читая о себе такие вещи. В конце концов, можно было поговорить. Я не могу представить себе , чтобы кто-то, приглашенный в экспедицию за (friko), вдруг начал выражать свое мнение во время экспедиции. Это неприемлемо. Не говоря уже о лояльности, которую он нарушил по отношению ко мне. Мы знаем друг друга в течение 20 лет, никогда бы не подумал, что он так поступит».

Велицкий сам убедил Дениса отправиться в экспедицию. По его словам, он знал его и знал, что это - великий альпинист, которого нельзя свернуть с пути. Однако, по его словам, во время этой поездки он вел себя нечестно.

«Нельзя навязывать свою философию, свою идею всей команде. Тем более, что он был приглашен в эту команду, поэтому, на мой взгляд, он должен был действовать так, как планировала наша программа. И если это ему не подходит, он должен был сам отказаться, сказать: «Извините, я не еду, потому что у вас другая программа - вы хотите быть до марта, а я нет».
Велицкий считает, что Денис много потерял в альпинистской среде, не только польской, многие критиковали его поведение. Однако он признает:

«Денис говорит, что мы его вышвырнули, на самом деле это не так - никто его не вышвыривал из экспедиции. У него не было интереса восходить в марте, так как он сам поставил под сомнение восхождение поляков в марте. Ну, и это было бы лицемерием, если бы он при этом остался. Он просто решил, что если ему не удастся взойти до 28 февраля, он просто уйдёт.
Без Дениса будет сложно скомплектовать сильную команду, признаёт Велицкий, но если это необходимо, он надеется, что можно будет сделать:

«В экспедиции были один, два человека, которые впервые восходили в зимнем Каракоруме и проявили себя неплохо. Я думаю, что штурмовую четверку из них удастся собрать. Есть ещё Баргель, возможно его убедим, Каспер Текели – правда у него зимнего опыта поменьше. Есть несколько человек, которых мы можем попытаться убедить. Оборудование у нас подготовлено, но если речь идёт о составе команды, то его необходимо усилить».
Януш Голомб перед экспедицией сказал, что она будет успешной в том случае, если все вернутся из неё как друзья. Велицкий считает, что это в определённой степени состоялось.

«В команде всё было в порядке, даже с Денисом проблем не было. Конечно, он немного другой. Проблема в том, что он один из лучших альпинистов в мире, поэтому попытался немного диктовать свои условия. Но в целом с ним не было никаких проблем. Он работал, как и все остальные. В конце концов, однако, оказалось, что его философия важнее лояльности к коллегам».
Денис Урубко в интервью после возвращения в страну сказал, что большую часть работы он сделал.

«Это неверно. Он много работал, но все ходили, закладывали лагеря, натягивали перила, о которых Денис говорил, что они ему не нужны. Пусть так, но они были нужны для группы. Мы не могли сказать: « ОК, раз они тебе не нужны, то навешивать их мы не будем». Мы старались применять принципы, которые обязательны для наших экспедиций, то есть безопасность в первую очередь. Перила должны применяться, особенно на спуске - это не проблема во время подъёма, но при съездах, спусках, в сложных условиях, если нет наших перил, только какие-то другие, частично повреждённые ... Я также восходил соло, и я знаю, что это значит. Но если вы руководите командой, то тут совершенно другие задачи. И все работали столько, сколько могли. Одни больше, другие меньше».
Велицкий высказался по поводу обвинений Дениса, по мнению которого он запретил ему подниматься вверх во время одной из разведок:

«Он знал, что я не согласен с его дальнейшим подъёмом, но это не было причиной его возвращения - просто не было погоды. И я не мог дать свое согласие. Как руководитель я не могу согласиться с риском одиночного восхождения, потому что, если что-то случится, я должен отправить команду, которая будет его спасать. Он не мог этого понять. Он утверждал в разговорах с коллегами, что не хотел разговаривать со мной, что ему не нужна была никакая помощь, не нужна радиосвязь, и он ушел. Ну, он не принял во внимание, что я на всякий случай послал еще две группы. Известно, что если у кого-то возникают проблемы на горе, мы должны прийти на помощь. Как руководитель, я не мог позволить ему самостоятельное восхождение, сказать, пусть парень идёт - мы этого не делаем».
Только Адам и Денис добились хорошей акклиматизации. Похоже, что это была слабая сторона экспедиции. Разве не было возможности для акклиматизации большего количества альпинистов?

«Не было. Так просто вышло. В палатке пространство ограничено, они первыми достигли самого высокого лагеря, а затем начался многодневный снегопад и другие сложности, что привело к решению о применении мер безопасности. Но в начале марта образовалось погодное окно в три дня, в которые можно было предпринять штурм вершины. Но тогда уже не было Дениса ... Мы думали о том, чтобы отправить следующую группу на акклиматизацию, но в этом случае им пришлось бы спуститься, отдохнуть, а затем штурмовать. А на это уже не было никаких окон погоды».
Велицкий также сказал, что Денис спросил у Адама один раз вечером перед своей попыткой, пойдет ли он с ним. Адам отказался, утверждая, что он ещё не отдохнул, а прогнозы погоды были плохими. Он не видел смысла подниматься в таких условиях и предложил Денису подождать до марта. На следующее утро Денис исчез из лагеря.

«Если бы Денис оставался до марта, то был бы хороший шанс [на штурм]. Адам мог бы выйти с Денисом. Две группы, обеспечивающие безопасность, были подготовлены для выхода в третий лагерь на всякий случай. Именно таким был наш план. Однако в тот момент, когда он внезапно вышёл без нашего ведома, мы уже поняли, что он комбинирует. Это выглядело следующим образом: с одной стороны он говорил, что мы не хотели ходить, а он этого хотел. Но и это ещё не всё. Потому что в конце концов он оставил своего партнера, а не наоборот».

Michal Gurgul

Читайте на Mountain.RU:

Денис Урубко. Весна в Каракоруме

Интервью Дениса Урубко польскому телевидению. С субтитрами

Денис Урубко вернулся в Польшу

Зима на К2.
Интервью Дениса Урубко для Mountain.RU

К2. Всё-таки были портеры

Зима на К2. Эвакуация оператора

Зима на К2. Сведения про 15 портеров оказались сильно преувеличенными

Зима на К2. Денис Урубко в Скарду

Польская зимняя экспедиция на К2 сворачивается

Зима на К2. Януш Голаб и Адам Билецки отправились в С1