Самолёт приземлился в Лиме вечером, когда над океаном гасло кроваво-красное зарево заката.

Нужно было срочно решить вопрос о том ехать ли нам в Хуараз сразу ночным автобусом, и сэкономить, таким образом, день, или дождаться утра, отдохнув в гостинице и потом ехать дневным рейсом. Второй вариант был более соблазнительным - после тяжелого 24 часового дня откровенно хотелось спать, но, с другой стороны, ехать дневным автобусом значило потерять весь день. В любом случае вначале следовало добраться до автовокзала, чем мы и занялись непосредственно после получения багажа и прохождения формального пограничного контроля – процедура в Перу совсем не обременительная. Для въезда не нужна виза, достаточно паспорта, в который сонный пограничник молча шлёпает большую бесформенную печать.

Итак, мы прилетели в полную загадок, неизвестную и далёкую страну для того, чтобы своими глазами увидеть горы, о красоте которых по всему миру ходят легенды. Но до гор нужно было ещё добраться.

На выходе из аэропорта нас поймала бойкая девушка с табличкой "автоперевозки". Отбиваться от девушки уже не было сил, и, смирившись с потерей 15 долларов (на такси можно было, поторговавшись, поехать дешевле), мы погрузились в маленький автобус в компании ещё 5-6 таких же еле живых туристов.

Через 10 минут этот автобус уже летел к неизвестному для нас городу, бойко обгоняя, подрезая и непрерывно общаясь с другими участниками дорожного движения при помощи клаксона. Позже я понял, что такая манера езды вообще свойственна перуанским водителям, а пока то, что творилось на дороге, разогнало сонное состояние, и я, покрепче ухватившись за поручень, с любопытством вглядывался в темноту, пытаясь понять, что представляет собой незнакомый город. Но ничего особо интересного разглядеть не удалось – редкие чахлые пальмы, тёмные низкие постройки неопределённого цвета и формы – на первый взгляд Лима не показалась мне городом, по которому хотелось бы погулять. Впоследствии, уже при свете дня, я убедился в том, что первое впечатление оказалось совершенно верным.

До Лимы от аэропорта ехали примерно час. Доставив туристов в нужные им отели, автобус отвёз нас на автовокзал.

Уехать в этот вечер из Лимы мы так и не смогли. Была пятница, и народ повалил из города на выходные, – все билеты на вечерний рейс были распроданы. Но нет худа без добра – усталость к этому моменту накопилась страшная, и провести ещё одну бессонную ночь в автобусе было бы тактически неграмотно, после этого всё равно мы вряд ли бы смогли полноценно использовать следующий день. Не заморачиваясь более этим вопросом мы отправились в ближайшую гостиницу, которую быстро нашли благодаря радушной помощи персонала автостанции. Через 15 минут мы уже объясняли сонному портье в гостинице "Пан-Американо", что нам нужен номер с душем и, желательно, чистые простыни на кроватях. Гостиница - дыра дырой, давящая обстановка борделя. Сил искать другой отель уже не было, решили, что после двух суток без сна, мягкая постель и горячий душ – этого более чем достаточно.

С утра нас разбудил таксист, приехавший на час раньше условленного срока – чтобы не опередили конкуренты.

Быстро собрались и уехали на автовокзал.

При свете дня Лима производила ещё более неприятное впечатление, чем в темноте.

Тяжёлый смог полностью закрывал город, состоящий из разномастных построек, совершенно не согласующихся друг с другом ни по цвету, ни по размеру, ни по форме.

Полное отсутствие какой-либо архитектуры резало глаз. Толстый слой пыли скрывал и без того серые некрашеные дома в потёках грязи, сделанные в лучшем случае из чего бог послал. Улицы подметали рабочие в респираторах. Пыль, которую они поднимали своими мётлами, быстро оседала на них самих и окружающем ландшафте...

Мы ехали до Хуараза от Лимы весь день, часов 8. Расстояние 400 км и 3 км набора высоты.

По дороге более всего меня интересовал вопрос - как получается, что при достаточно высокой цене на топливо (2-3 доллара за литр), стоимость билета на автобус от Лимы до Хуараза составляет всего 12 долларов? Банальная арифметика. Здоровый автобус ест солярки (по самым скромным расчетам) не меньше 30 литров на сотню. То есть на 400 км уйдёт как минимум 120 литров, что будет стоить не меньше 240 баксов. Не считая зарплаты водителя, и так далее. Кроме всего прочего,

Некоторое время после отъезда из Лимы я обдумывал причины такого экономического парадокса и пытался интересоваться пейзажем, но, утомлённый его пыльным однообразием, вскоре заснул и, честно говоря, почти всю дорогу проспал, о чём не особенно жалею, – вряд ли я пропустил что-то особо интересное, зато немного выспался. Выйдя из автобуса в Хуаразе, мы тут же получили по пачке буклетиков, рекламирующих

различные местные туристические сервисы и, посоветовавшись с попутчиками, отправились в небольшую гостиницу, расположенную в двух кварталах от автовокзала.

Поселившись в достаточно скромной, но чистой и аккуратной частной гостинице, и немного отдохнув, мы отправились на прогулку по городу – немного оглядеться, купить продуктов и организовать заброску нашей небольшой группы непосредственно в район восхождения. Хотя вершины гор были закрыты облаками, над Хуаразом медленно темнело и наполнялось звёздами чистое небо. Холодало.

Город живёт своей собственной жизнью, неторопливой и размеренной, с невозмутимостью и некоторой иронией смотря как бы со стороны на всю суматоху, которую привезли сюда люди, больные горами.

Первая встреча с новыми горами это всегда Событие, отправная точка к началу чего-то нового, чистого.

Меня всегда поражало, насколько глубоко трогает душу этот момент, как будто светлое лицо неба вдруг обретает человеческие черты и, улыбаясь, подмигивает тебе сверху! Высоко над долиной, выше клубящихся облаков, возник в небе мираж – огромная, неправдоподобно огромная розовая гора. Уаскаран, улыбка неба...

Видение продолжалось не более 5 минут, потом облака закрыли сказочную картину, словно кто-то опустил занавес – спектакль окончен.

Кстати, раз уж я упомянул здесь название самой высокой в Перу вершины – Уаскаран, немного расскажу об том, как эта красивейшая гора прославилась на весь мир. Итак, история:

Вечером 10 января 1962 года с северной вершины Уаскарана произошёл ледовый обвал, общим объёмом около 3 миллионов кубометров.

Спровоцированный обвалом сель стал причиной небывалой катастрофы, в которой погибло более 4000 человек. Грязевой поток, похоронивший под собой в течение 10 минут 6 посёлков и превративший в руины ещё десяток селений, мчался вниз со скоростью 110 км/ч и нёс на себе каменные глыбы размером с трёхэтажный дом... Это был самый крупный в истории селевой поток, и его изучением тут же занялись учёные со всего мира. Среди учёных мужей, занятых в исследовании селевой угрозы, сразу же разгорелась распря, – одни утверждали, что подобное явление может повторяться раз в столетие, другие доказывали, что не чаще, чем раз в тысячелетие. Пока шёл оживленный спор, произошло то, чего никто не ждал. 31 мая 1970 года, в 15 часов 23 мин в Перу произошло землетрясение и снова обвал с северной вершины Уаскарана... На этот раз всё было гораздо серьёзнее, можно сказать, что первая катастрофа была лишь предупреждением. Средняя скорость Уаскаранского селя 1970 года составляя 110 м/с (396 км/ч!!), и меньше чем через 4 минуты о городе Юнгай и крупном поселке Ранраирка остались лишь воспоминания, равно как и о 18000 их обитателей...

Масштабы подобной катастрофы трудно себе представить. Принято считать, что в горах наибольшую опасность для человека представляют снежные лавины. С этим явлением люди постоянно сталкиваются, о нём говорят по телевизору, каждый зимний сезон уносит жизни лыжников и альпинистов. Сели случаются гораздо реже, и кажется, что про них просто никто не вспоминает.

Хотя стоило бы, ведь разрушительная способность селевого потока в сотни раз больше чем у снежной лавины. Взять, к примеру, катастрофу в Тырныаузе или в Кармадоне. Все поплакали: беда-беда, никто не следит, денег нету и так далее... А как быть с теми катастрофами, которые ещё не случились? Например, на Кавказе в Приэльбрусье, в долине Адыл-Су моренное озеро на "Зелёной гостинице" летом, в период таяния снегов, часто наполняется до краёв, создавая прямую угрозу всей долине... Россия – богатая страна, гораздо богаче Перу. Однако перуанцы после катастрофы 1970 года взялись за дело, и на сегодняшний день трудно поверить, но практически каждое, даже самое труднодоступное горное озеро на высоте до 5000 метров оборудовано искусственным водоотводом, предотвращающим его прорыв в случае внезапного переполнения! Интересно, что же должно произойти у нас, чтобы кто-то решил потратить деньги на безопасность людей?! Прошу прощения, я отступил от основной темы моего повествования.

По причине выходного дня на площади царило некоторое оживление.

Мы тем временем вертели головами и с любопытством рассматривали окружающую нас обстановку.

То, что через этот посёлок проходит довольно популярный туристический маршрут, похоже, не сильно изменило жизненный уклад этих людей, просто появилось несколько возможностей для дополнительного приработка. Народ в основном живёт земледелием, разводят овец, лам.

Пашпа в переводе с местного индейского наречия кечуа означает "покрытый инеем". Селение находится на высоте около 3800 метров, и такое явление как снег никого здесь не удивляет, отсюда и название.

Уложив вещи на ослов, с небольшими рюкзачками за спиной мы вышли из Пашпы маленьким караваном.

Пастбища вскоре закончились, уступив место непроходимым зарослям кактусов и непонятных, стелящихся по земле, больших деревьев.

На вопрос "что это?", arriero сообщил местное название растения из полутора десятков слогов на кечуа, начало слова я уже забыл к тому моменту, когда индеец закончил его произносить.

Часа через три лес кончился, и впереди показались языки ледников и высокие снежные вершины. Выйдя из леса, тропа приобрела более цивилизованный и ухоженный вид, – два аккуратно выложенных ряда камней ограничивали тропу справа и слева. Кому-то явно было не лень заниматься этой работой... Хотя, в принципе, понять можно.

В районе построено несколько альпинистских приютов. Всё сделано добротно, и явно не с целью обобрать туристов.

Люди хорошо поработали и за это приятно отдать деньги.

Но, поскольку мы посетили эти места немного раньше официального начала сезона, никто не удосужился продать нам билет, и совершенно без каких либо приключений мы добрались до альпинистской хижины “Ишинка” – огромного каменного здания с развевающимся над ним перуанским флагом, расположенного на краю большого моренного плато в расширяющейся верхней части долины Ишинка, у подножия вершины Урус.

...Рано утром, когда в долине всё ещё спало, а солнце только слегка коснулось белоснежных вершин, мы вышли на маршрут из альпинистской хижины Ишинка.

Штурмовой лагерь установили на высоте 5200, на краю огромного снежного плато, спрятавшись от возможного ветра под прикрытием скал. Солнце клонилось к закату, и на соседних вершинах начиналась яростная игра красок – предвестник исключительно красивого зрелища.

Спустившись к палатке, мы поужинали, натопили из снега воды для приготовления завтрака (чтобы не тратить на это время с утра) и спокойно легли спать, поставив будильник на 3 часа утра – самое подходящее время для начала восхождения.

После того, как прозвенел будильник, первым делом я прислушался, затаив дыхание: не начался ли ветер, не испортилась ли погода? Снаружи царила абсолютная тишина. Расстегнув замёрзший полог палатки, я выглянул наружу и зажмурился от яркости отражённого от снега света миллионов звёзд. Было светло как днем, весь маршрут предстоящего восхождения был виден как на ладони.

Кто-то уже вышел на маршрут раньше нас – на тропе, под нависающими сераками, по снегу плясали несколько желтых пятен света: альпинисты шли с фонарями, явно бессмысленными при таком естественном освещении. На скорую руку позавтракав, мы тоже вышли на тропу.

Светало.

Неожиданно вспыхнула багровым огнём снежная шапка на вершине Токъяраху.

Стало гораздо легче и веселее идти, до вершины оставалось не больше 300 метров. Вскоре мы обогнали связку-двойку – американца с местным гидом, причём американец, стоя на четвереньках, явно не чувствовал себя бодрячком, а его гид сосредоточенно организовывал сложную страховку на совершенно ровном и безопасном месте. Впереди, уже под самой вершиной, виднелись ещё несколько чёрных точек, – кто-то был почти у цели.

Для того чтобы понять, что в такую минуту чувствует человек, надо самому хотя бы раз взойти на гору.

Ледовая махина Уаскарана царственно парила над лёгкой утренней дымкой долины Rio Santa на северо-востоке, на западе чёрной стенной вставал хребет Cordilliera Negra, на восток уходили в туман влажные долины истоков Амазонки.

Вся южная сторона горизонта была изрезана причудливыми ледовыми формами вершин Cordilliera Blanca.

Страшно усталые, но совершенно счастливые, к полудню мы спустились в штурмовой лагерь, который сняли после часового отдыха и обеда, и отправились вниз, в базовый лагерь. Восхождение закончилось, пора было возвращаться домой.

P.S. Поездка получилась очень яркой, полной с избытком новых впечатлений. Но почему-то больше всего мне запомнился один момент. Ночь. Ожидая машину в Пашпе, мы сидим и греем руки у небольшого костра и иногда подкладываем в него эвкалиптовые щепки, за которыми сбегал маленький мальчик, сын нашего arriero. Дым от костра сильно пахнет смолой.

Дети смотрят на нас большими глазами, в которых страх смешан с диким любопытством. Осторожно выглядывают из-за спины отца, с которым я пытаюсь вести беседу на ломаном испанском. Я рассказываю о том, что очень-очень далеко есть такая страна - Россия. О том, что там тоже есть деревни и в них тоже живут люди. Пытаюсь рассказывать о том, как они живут.

Не хватает слов, но меня слушают с интересом, пытаются повторять незнакомые слова: Москва, Кавказ, Россия... Как-то очень уютно и по-домашнему у этого маленького огня на краю света, разожжённого смуглыми детскими руками...

Спонсорами проекта стали компания “Home Design” и компания “CAMP”.

Всем искренняя благодарность!