Восхождения по гребням Альп-Оробие очень интересны и красивы. Постепенно я "вхожу во вкус", и надеюсь достичь необходимого уровня через пару лет. Когда отношение к вершинам района станет похоже на то, что испытывал к ущелью Туюксу. Тогда с завязанными глазами смогу ориентироваться, находить пути, избегать проблем.

До сих пор в силу иноземного происхождения я подстраиваюсь под местные тенденции, стараюсь усвоить правила, способы и систему. Мягко "врасти" в коллектив. Без выпячивания акцента и менталитета. Возможно, В.В.Жириновский сумел бы наладить здесь иные отношения, и все дружно прониклись бы российской Школой альпинизма. Однако, мне приходится быть начеку.

На счастье, в середине ноября из далекого Казахстана в гости заглянул проверенный боевой товарищ Александр Чечулин. Конечно, мечтал он о пицце, но... ментлитет-то у нас схожий, да и акцент в разговоре не мешал. Я объяснил, что путь в пиццерию лежит по северному склоны Филарессы.

Добираться пришлось сложно. Обязательно ошиблись при поисках захода в каньон, затем, упершись в стену у перевала, решили, что мы не туристы - наша цель вершина, а не перевал. Слово-за-слово, и вскоре мы уже рассекали крутые травянистые бастионы. При том, что падать было глубоко, маршрут, в основном, петлял просто. Приходилось страховаться - деревья были под рукой. Однако, одна стеночка в три метра заставила меня попотеть.

Я вспомнил уроки восхождений в Польских Татрах со знаменитым "Травки сшимают" (трава держит). Да, ледовые молотки здесь пригодились бы! Следует дождаться холодов, свежего снега, и позавидуют самые заядлые татерники. В этот раз оставалось надеяться, что травянистые кочки не выскользнут из рук на нависании.

- С вашими джунглями никакого спокойствия, - констатировал Профессор Чечулин на вершине в лучах заходящего солнца. - Поэтому, пиццу я заслужил. И пиво.
- Шуффе бери, - я улыбнулся знакомому слову. - Оно (или ОН) с медом, местного разлива.
Шуршала листва под ногами. Одно ущелье в Казахстане, одно ущелье в Италии - это как любовь. Одна в Прошлой жизни, другая в Нынешней. Туюксу - Вальсериана. Да, других гор может быть много, но очень важно отношение. Долину реки Серио мой друг охарактеризовал на следующее утро:

[video id=23A191698CFB3399745F2B0AACD39AC4]

Мы промчались в верховья для нового восхождения, прошли от машины несколько километров... и я углядел гребень КорноБранкхино.
- У-у-у, б-з-з- з, - разочарованию не было предела. - Слишком просто. Разве ты из-за этого прилетел за три тысячи километров?!
- Я прилетел Фестивалить! - Санек пожал плечами. - Может, тогда обратно? В пиццерию?

Однако, мой взгляд уже метался по незнакомым отрогам гор. Здесь холмы, это пупырь, там козьи тропы... а здесь? Ну-ка, ну-ка!? И я остановил внимание на островерхой пирамиде чуть северней. Ого! Можно порезвиться.

- Думаешь, есть две тысячи метров? - скептически сощурился Александр. - Ну, ладно, погнали туда. Мне все равно, как в пиццерию добираться. А тебе без разницы, куда лезть... раз ничегошеньки не знаешь.

Благословившись принципом " с самого низа до самого верха", мы полезли по кулуарам Восточной грани горы. Основной проблемой стала все та же трава. На сухих колючих стеблях я чувствовал себя, как на льду. Не круто... но удержаться стоило больших усилий.

Я лавировал меж скальных стенок, и сбивая дыхание шкрябал ногами в поисках опоры. Предпочитая иногда лезть по более крутым, но надежным скалам.

- Рад, что крючья взял? - подначивал, зависнув на "перилах", Саша. - Помню, кто-то собирался с одновременной страховкой работать!
- Поговори еще! - вопил я с очередной станции. - Буду заколачивать еще и в промежутках, чтобы ты мучился выбивать. Это не френды с закладками на ходу.

В итоге все завершилось красивым видом с высшей точки. Пошарив джипиэсом, приятель поймал шестнадцать спутников, о чем довольно сообщил:
- Плюс-минус пять метров, и... будет две тысячи сто двадцать.
- Ого!

Быстренько сбежав по Южному гребню, полюбовавшись на бастионы Арреры в контровом свете, мы нырнули в Вальканале. В тенистых местах уже во-всю ощущалась зима. Шуршала под ногами бурая листва. Я вспомнил фильм "Молодость" с его сюрреалистичной рациональностью. Звук опавшей листвы напомнил мне молодые годы, когда с родителями отправлялись в парк... Я бегал в холодном солнце, собирал желтые и красные ладони деревьев, ерошил детскими ботинками огонь листопада.

Поэтому, через пару дней, проводив Александра Чечулина в аэропорт, я снова отправился в Вальканале. Опять на свидание с памятью. То, что для двоих было мало, одному показалось в самый раз. Я быстро пробежался по гребню пика КорноБранкхино, и спустился в сторону озера. Там снова была сухая трава, немножко разрушенных скал. Чуть нервно... однако, показалось привычным. Это была музыка... Как буд-то я слушал Сахалинскую осень.

Шуршала листва под ногами. Ручей свинцовой водой разбрызгивал каскады холода. Стылое солнце пронизывало опустевший лес. Сахалин, Туюксу, Вальсериана - миры, пространства и времена менялись. Колесо крутилось в бесконечность. И такими же бесконечно юными оставались краски. Осень резала сердце, настраивая на новые свежие горизонты.

Привет! Очень интересно было почитать и ­­послушать твой бодрый голосок. Спасибо.­ ­У нас сегодня утром -17. Днём хорошо и­ т­ихо,но это перед завтрашней метелью.­ Те­бе удачи! Целую.
мама.

-

Мама, здравствуй.­
У меня на выходные прогноз очень хороши­й, буду тренироваться
Целую тебя­.
Денис­