Когда смотришь на карту района Эвереста, изданную National Geographic Magazine в 1988 году, эту восхитительную проекцию высшей полярной области земного шара, испытываешь превосходное чувство созерцательности. Взгляд неторопливо скользит по линиям хребтов, складкам отмывки, точкам предельных высот. Внимание постепенно концентрируется в центре карты, где изображены Эверест и массив Лхоцзе. Эверест, Южная предвершина, Южное седло, Лхоцзе Главная, Лхоцзе Шар... Чувствуешь себя исследователем.

Точек, обозначающих высоты более 8000 метров, не так уж много. Между двумя вершинами Лхоцзе есть высота 8414 м. Что это, просто отметка в гребне? На фотографии, сделанной с вершины Эвереста, видна явно выраженная вершина с крутой северо-восточной стеной. Она остроконечна и заточена, словно одна из игл Французских Альп, блистает острыми гранями карнизов. До 2001 г. эта вершина - Лхоцзе Средняя - значилась в Книге рекордов Гиннеса как наивысшая точка планеты, на которую не ступала нога человека.

Всего в мире четырнадцать гор, высота которых превышает 8000 метров. Но горные массивы - это не египетские пирамиды, и часто гора венчается не одной вершиной, а несколькими. И если посчитать все вершины выше 8000 метров, то восьмитысячников в мире окажется больше чем четырнадцать. И на каждую первовосходители поднимались отдельно. Больше всего (пять, четыре из них восьмитысячника) вершин в массиве Канченджанги / Канченджанга Главная 8586, Канченджанга Южная 8491 м., Канченджанга Средняя 8478 м., Канченджанга Западная (Ялунг Канг) 8505 м., Кангбачен 7902 м./. О том что горный массив Лхоцзе включает в себя три явно выраженные вершины - Лхоцзе Главную (8501 м.), Лхоцзе Восточную (8414 м.) и Лхоцзе Шар (8386 м.), - писал еще выдающийся альпинист нашего времени Райнхольд Месснер. Лхоцзе Восточная, или Лхоцзе Средняя, оставалась до весны 2001 года последним непройденным восьмитысячником.

На пики массива Лхоцзе существует только один относительно несложный маршрут - классический путь по северо-западной стене на Главную вершину. Все остальные пути, проложенные с южной стороны горы, представляют значительную сложность, один из самых впечатляющих - маршрут по Южной стене на Главную вершину, пройденный российской командой в 1990 году. Мои представления о Лхоцзе в значительной степени были сформированы воспоминаниями моего друга и тренера Александра Погорелова, участвовавшего в экспедиции 1990 года на Лхоцзе Главную по южной стене. На вершину в финале экспедиции взошли только Каратаев и Бершов. Но именно группа, которой руководил Погорелое, первой была близка к успеху. Погорелое, Туркевич, Копейко и Хитриков первыми достигли отметки 8350 м. Провесив за четыре дня наиболее сложный участок маршрута с 7600 до 8100 метров, дальше они двигались в альпийском стиле: практически без запасов пищи и бивачного снаряжения, имея с собой только две веревки и один короткий ледоруб. Группа провела три ночевки на высоте более 8000 метров без кислорода. Вторая их ночевка, на высоте 8200 метров, была просто в снежной яме. Им чудом удалось спуститься. Больше десяти дней провели они на стене, выполнив наиболее значительный объем сложной технической работы. По их рассказам я твердо запомнил: бесконечные гребни Лхоцзе выше 8000 - это изнурительный труд в траншее из пустого порошкообразного снега, постоянный риск сорваться с одним из карнизов кинжально острого гребня. Аналогичный рельеф (гребни из "пустого" снега) я встречал на юго-западной стене Хан-Тенгри (6995 м) в 1991 г., когда делал восхождение в составе четверки из Ростова-на-Дону, которой руководил тот же Александр Погорелов. Нечто подобное я ожидал и от Лхоцзе Средней.

Идея восхождения на Лхоцзе Среднюю, идея Русского восьмитысячника, принадлежит Владимиру Башкирову. Эта его мысль стала мечтой многих альпинистов начала 21 века, и не только в России. Путь от идеи к успеху на Лхоцзе Средней не был прост, хотя первоначальное предложение Башкирова по поводу линии маршрута в целом оказалось верным. И все же потребовалось несколько экспедиций, чтобы горовосходители смогли убедиться в красоте и оптимальности нового маршрута на последний непройденный восьмитысячник.

Первая экспедиция, ставившая своей целью восхождение на Лхоцзе Среднюю, была организована в 1997 году. К сожалению, для самого Башкирова она закончилась трагически. Высотные восхождения отнимают слишком много сил, и часто неизвестно, когда резервы организма подходят к той самой черте, после которой он уже не может справиться с накопившейся усталостью, когда он уступает смерти, «стерегущей нас за левым плечом». Горам безразличны наши прошлые заслуги и общественное положение.

Непосредственно перед восхождением на Лхоцзе Башкиров работал гидом в индонезийской экспедиции на Эверест. Долгое время находился на большой высоте, потом около трех недель провел в Катманду и на Лхоцзе оказался с грузом накопившейся усталости, и в то же время потерянной высотной акклиматизацией. Володя погиб, вероятно, от сердечной недостаточности на спуске с Главной вершины массива Лхоцзе. В тот год восходителям удалось лишь заглянуть на гребень, ведущий на восток, в неизвестность.

В 1998 году его товарищами была организована экспедиция, в планах которой было пройти к Лхоцзе Средней со стороны Лхоцзе Шар. Экспедиция удалась лишь частично: четверка Соколов - Тимофеев - Фойгт - Виноградский достигла только вершины Лхоцзе Шар. В 2000 году Лхоцзе Среднюю штурмовали уже две экспедиции весной грузино-российская, вновь со стороны Главной вершины / безуспешно/, осенью - экспедиция МЧС России под руководством Михаила Туркевича, планировавшая головокружительный маршрут по южной стене массива /отступили из-за гибели в лавине Владимира Бондарева/.

К 2001 году резонанс был уже во всем мире, и добиться результата на Лхоцзе Средней пытались команды из трех стран. Корейская и испанская экспедиции хотели идти традиционным путем траверса. Корейцы сначала забросились под Лхоцзе Шар, но, оценив ситуацию, быстро перебрались в базовый лагерь на Кхумбу. Испанская двойка планировала сделать пятый лагерь восточнее вершины Лхоцзе Главной, и уже от туда вести штурм Лхоцзе Средней. Но преодоление ажурного, изобилующего карнизами и провалами километрового снежного гребня на высотах 8500-8400 метров технически и психологически очень трудная задача. Степень риска чрезвычайно высока, альпинисту нужны настрой, решимость, а также сочетание погодных и чисто физиологических факторов.

У нашей команды был опыт прошлых лет и наиболее перспективный проект маршрута: по Канчунгской (северо-восточной, тибетской) стене массива Лхоцзе. Именно его считал возможным Владимир Башкиров. Но, по мнению многих альпинистов, этот маршрут выглядел неоднозначным из-за высокой лавиноопасности северо- восточных и северных склонов массива Лхоцзе, крутых скальных и фирновых участков на высотах 8200-8400 метров. Кроме того, было не понятно, где лучше искать проход на Канчунгскую стену, с Южного седла Эвереста или с северного гребня, ведущего к Лхоцзе Главной. Положительной стороной нового маршрута было то, что его возможная линия должна была быть хорошо укрыта от профилирующих в районе непальских ветров и нацелена прямо к вершине Лхоцзе Средней без промежуточных точек, которые часто отнимают не только силы, но и устремление восходителей. При траверсе, когда промежуточная вершина (Лхоцзе Главная или Шар) уже достигнута, от достижения конечной цели легче отказаться. В новом маршруте - только Лхоцзе Средняя. Отступаем - значит, без вершины. Иногда полезно загонять себя в угол - бывает результат.

Наша команда.

В этом году с самого начала, казалось, все сопутствовало удачному восхождению: правильный выбор маршрута, хорошее финансирование проекта русским предпринимателем Павлом Кадушиным, сильный состав команды. Виктор Козлов был организатором экспедиции и занимался съемкой фильма. Благодаря его усилиям был получен пермит непальского министерства туризма на Лхоцзе Среднюю за номером один. Николай Черный - самый опытный среди нас, был участником еще первой советской экспедиции в Гималаях на Эверест в 1982 году. Он стал спортивным руководителем и лидером в пермите на Лхоцзе Главную, поскольку нашей экспедиции сначала пришлось купить его /непальское министерство туризма сразу пермит на Лхоцзе Среднюю не давало/, чтобы можно было хотя бы начать работу в западном цирке Эверест - Нуптзе - Лхоцзе. Николай вынес на своих плечах весь нелегкий труд организации по заброске грузов в базовый лагерь - работы высотных носильщиков - кухни, устройства базового лагеря. Большой мудрости человек!

Сергей Тимофеев совмещал функции руководителя группы и капитана команды. 16 мая он стал официальным лидером /Зам. министра туризма Непала прилетел в наш базовый лагерь и привез пермит/ попытки восхождения на Лхоцзе Среднюю.

Евгений Виноградский, Алексей Болотов, Николай Жилин, Юрий Ермачек вместе с Тимофеевым представляли Екатеринбург, все опытные высотники с богатым прошлым в Гималаях. Евгений четырежды поднимался на Эверест. Высотный опыт Василия Елагина, Владимира Яночкина, Виктора Володина (группа из Москвы) внушал глубокое уважение.

Петр Кузнецов из Красноярска имел первопрохождение по северной стене Эвереста. Глеб Соколов первым начал совершать высотные забеги на пики Хан-Тенгри и Победа на Тянь-Шане. С 1996 года постоянно в Гималаях. Многие из ребят участвовали во всех исторических попытках первовосхождения на Лхоцзе Среднюю. Тимофеев вместе с Богомоловым и Бабановым в 1997 году спускал с Лхоцзе Главной смертельно больного Башкирова. Я, не имевший подъемов выше 8000 метров, был в нашей команде темной лошадкой, чьей некомпетентности следовало опасаться.

Но в чем же все-таки различия высотного и технического альпинизма? Если грубо, то в техническом альпинизме прежде всего надо уметь хорошо лазить, а в высотном - хорошо дышать. Умение дышать разряженным воздухом больших высот без использования дополнительного кислорода - это, как правило, врожденное свойство восходителя, а не результат тренировок. Поэтому и говорят: «Кому высота идет, а кому нет».

Технический альпинизм сейчас тоже «подрос». В 70-е годы XX века сложные стенные восхождения стали совершаться на вершины от 6 до 8 тысяч метров, и, таким образом, технический альпинизм вторгся во владения высотного. Долгое время притяжение Лхоцзе Средней для меня было в ее недоступности. Лишь когда я увидел ее воочию с расстояния 350-400 метров, я понял, что она не только технически сложная, но еще и восхитительно красивая вершина. Главным для нашей команды в этой экспедиции было дойти до вершины Лхоцзе Средней, все побочные цели - траверс или прохождение протяженных отвесных стен - были отброшены. Фотографии убеждали в том, что само достижение Лхоцзе Средней - задача достаточной сложности. Кангчунгская (тибетская) сторона массива выглядела очень сурово. Когда мы просматривали, уже в процессе работы на маршруте, эту стену с северо-восточного края Южного седла, впечатления о сложности предстоящего маршрута только усилились. Возможно ли найти безопасный путь по снежным склонам северо-восточной стены, какова крутизна и состояние скальных участков, насколько надежен снег кружевных гребешков и контрфорсов, будут ли участки ИТО или все удастся пройти свободным лазаньем, - эти и другие вопросы каждый из нас задавал себе в глубоком волнении. Решение применять классическую гималайскую тактику на восхождении было принято еще в России руководством экспедиции.

Наша команда прибыла в базовый лагерь на леднике Кхумбу довольно рано (1 апреля), ледопад Кхумбу еще не был обработан. Западные склоны Лхоцзе отрешенно блистали черным отсветом бесснежья. Здесь надо пояснить, что оригинальный маршрут на Среднюю вершину мы планировали начинать с Южного седла между Лхоцзе и Эверестом, фактически наш передовой базовый лагерь должен был находиться на высоте 8000 м. До Южного седла наш путь совпадал с маршрутами других экспедиций, которые планировали свои восхождения на Эверест по классическому маршруту Хиллари - Тенсинга. Мы спешили и прокладывали маршрут к седлу на тех участках, где веревки еще не были зафиксированны другими экспедициями, которых в базовом лагере на леднике Кхумбу расположилось больше десятка. Первая половина апреля была ветреной и холодной, в третьей декаде существенно потеплело, команда работала с азартом.

В конце апреля путь на Южное седло был готов, и наша группа (Жилин, Ермачек, Соколов, Кошеленко) вышла наверх, чтобы установить 4-й лагерь, в то время как две другие группы (Тимофеев, Виноградский, Болотов, Кузнецов и Черный, Елагин, Яночкин, Володин) были на отдыхе в Дебоче (3800 м.) Несмотря на помощь высотных носильщиков, нам пришлось нести груз по 15-17 килограммов, немало для первого выхода на 8000 метров. Когда мы вышли на седло, то увидели, что снега почти нет, всюду виднелись останки оборудования прошлых экспедиций, и казалось, что мы стоим на обломках кораблекрушения. До этого совершая первопрохождения на Памире, в Гарвале и Каракоруме я такого ужасного отношения к природе высокогорья не встречал.

Даже зная о такой ситуации на Южном седле Эвереста заранее, я был впечатлен.

Задачей минимум для нашей группы было установить лагерь на седле, фактически ABC, акклиматизироваться, задачей максимум: найти проход на Кангчунгскую стену массива Лхоцзе. Но отчасти из-за непогоды, отчасти из-за недостаточной акклиматизации справились мы не очень хорошо. 1 мая Соколов, Жилин, Ермачек сделали небольшую заброску на восточный край Южного седла и ушли вниз. А я, испытывая неудовлетворенность, дождался группу Тимофеева, чтобы помочь ребятам в дальнейшей работе. Впятером мы прошли к месту заброски. Погода позволила рассмотреть скальные стены Лхоцзе Средней, мела поземка и северо восточные склоны массива Лхоцзе имели обескураживающий вид и не внушали особого оптимизма. Прохода к стене, который понравился бы всем, не было склоны были слишком круты и лавиноопасны. Надо было попробовать иной вариант, и мы приняли решение искать дальнейший путь на северном гребне Лхоцзе Главной. Тимофеев, Виноградский, Кузнецов, Болотов взяли кислород и двинулись вверх по гребню. Я же, после трех ночевок на седле стал спускаться вниз. 2 и 3 мая наши друзья сделали две заброски веревок и снаряжения на плечо северного гребня Лхоцзе над Южным седлом на высоту приблизительно 8100 м., впоследствии именно с этого места начался наш оригинальный маршрут первовосхождения, наш путь в неизвестность…

Покровы таинственности

В начале мая погода испортилась, группа Николая Черного не смогла подняться выше 7300 метров, и спустилась вниз. В 3-м лагере остался только Владимир Яночкин, чтобы действовать на свой страх и риск. У него не было рации, и информацию о нем мы могли получать только от других экспедиций. Яночкин сумел добраться лишь до заброски на 8100, его целью была только акклиматизация. 10 мая после отдыха в Дебоче наша группа вновь вышла наверх. Перед нами стояла задача поиска пути с северного гребня Лхоцзе по Канчунгской стене /тибетской стороне массива/ к внутреннему углу, выводящему в понижение гребня между Главной Лхоцзе и Лхоцзе Средней. После непогоды все верхние лагеря были завалены снегом, и нам пришлось немало поработать снежной лопатой. Самый большой сюрприз ожидал нас на Южном седле. Яночкин, чтобы облегчить, по его словам, нам проникновение в палатку, не очень туго завязал ее, но сперва этим воспользовались ветер и снег. Когда я заглянул в наше жилище, Глеб с выражением досады и отвращения на лице отдирал от спальников лед, приговаривая: «Ну Дедушка, ну Яночкин…» в свисте его голоса проскальзывала ненормативная лексика. Картина и в самом деле была неутешительная: снежный сугроб в палатке немного подтаял, и теплые вещи, оставленные нами, в том числе спальники, дышали свежестью влаги и прохладой вечной мерзлоты.

На следующее утро мы поднялись на 8100. Погода стояла сносная, в редкие просветы проглядывала стена Средней. Но восточные и северо-восточные склоны были перегружены свежим сыпучим снегом. Выходить отсюда на Кангчунгскую стену походило на самоубийство. Глеб поднялся вверх по гребню на разведку и скоро стал подавать знаки, я подошел к нему. Дальше по гребню перед нами возвышались скальные жандармы похожие на кариатид, надо было искать проход на северо - восточную, тибетскую сторону массива. Привязавшись к веревке, я вошел в облако, окутывающее гребень и начал приспускаться на Кангчунгскую стену. Справа нависала огромная ледовый глыба, вниз обрывался крутой ледовый сброс, оценить расстояние в вате облака, сливающейся с белизной склона, было невозможно. Подошел Глеб, и, посоветовавшись, мы решили продолжать поиск дальше. Снег был свежий порошкообразный, я утопал в нем по грудь, Глеб страховал сверху. Видимости не было, и я стал пробираться поперек слона ниже северного гребня Главной вершины. Двигаясь на ощупь под нависаниями голубого хрупкого льда по узкой полоске зыбкого снега, я сверял каждый шаг с внутренним голосом. Я лез по узкой полке с частыми разрывами в вертикальном ледовой стене. В некоторых местах снег оказывался настолько рыхлым, что мы вместе с ним начинали стекать к краю ледового сброса. Я его гладил рукой и уговаривал не срываться лавиной. Самым опасным стало место окончания ледового серака, здесь стена теряла крутизну, переходила в 50 градусный ледовый склон покрытый снежной пудрой. В один из моментов мне показалось, что равновесие уже не удержать, веревка перестала выбираться всего в пяти метрах от надежного фирнового пятна. Глеб сумел выдать еще немного вереки и у меня получилось вбить ледоруб. Подошел напарник, мы загнали пару фирновых крючьев, сблокировали станцию, закрепили последнюю веревку и перевели дух, оценивая ситуацию. В 30-40 метрах над нами жесткий фирн гребня резко переходил в пушистый снег склона, на котором мы застыли, боясь сделать лишнее движение. В любой момент со склона могла сойти лавина. Под нами и впереди была белая пелена, а ниже ледовые и скальные сбросы. И вдруг, повернувшись лицом на юго-восток, в разрыве облаков, мы увидели наш будущий путь к вершине Лхоцзе Средней, рельеф с нашего места хорошо читался, мы видели полочки и выступы в стене гребня, по которым можно подниматься. Маршрут по стене гребня и далее на вершину был вполне реален, неопределенность отступала. Сердце радостно стучало. Но как быть с этим полукилометровым лавиноопасным склоном, коварно простирающийся перед нами, кое-где с фирновыми выходами - островками иллюзий надежной страховки?

Мы вернулись на седло. Жилин предлагал утром идти вниз, Глеб и я были настроены на следующий день пройти дальше. Веревок и фирновых крючьев, что имелись у нас, было недостаточно для обработки полукилометрового северо - восточного склона, а ночной шторм окончательно перевесил в сторону спуска. Утром непогода продолжала бушевать, казалось, Земля стала быстрее вращаться, особенно это чувствовалось здесь на открытом всем ветрам Южном седле между гигантами Лхоцзе и Эверестом.

Вчера Лхоцзе Средняя приоткрыла для нас покровы таинственности. Почему же до этого времени никто не смог взойти на нее? Может, потому, что видением первооткрывателя одарены лишь единицы? Вспомним, идея этого пути изначально принадлежала Владимиру Башкирову. Или потому, что талантливые альпинисты стремились в первую очередь к раскрученным вершинам и стенам /в альпинизме, как и везде, существует мода/? А может, потому, что Лхоцзе Средняя совсем не бросается в глаза, с юга вершина еле проглядывает за массивными стенами Главной Лхоцзе и Лхоцзе Шар. С востока район Кангчунга редко посещается альпинистами, на Южном седле всех интересует прежде всего Эверест…

С 1997 года к этому прибавился и психологический барьер, поскольку Гора отбивала все попытки ее достижения. Лхоцзе Средняя стала считаться труднодостижимой вершиной. Молва делала ее недоступной. Но вот вчера мы встретились с ней лицом к лицу, и все стало выглядеть не так страшно. Два-три дня хорошей погоды на 8000 метров - и Лхоцзе Средняя наша!

В лагере 2 на 6400 м. мы встретились с группой Тимофеева. Не могу сказать, что реакция Сергея походила на радость, мы недоработали до внутреннего угла, не выполнив плана, и шансы его группы первыми оказаться на вершине становились маловероятны. Виктор Козлов по связи сообщил, что погода в ближайшие дни испортится еще сильнее, и Тимофеев со своей четверкой решил спускаться в базовый лагерь на Кхумбу с вместе нами. Погода не стала намного хуже, а 16 мая в торжественной обстановке команде представителем министерства туризма Непала был официально вручен пермит на Лхоцзе Среднюю. Больше всех был рад Виктор Козлов, добивавшийся этого разрешения уже несколько лет.

Достижение

График выхода групп на вторую половину мая был скорректирован, тактика немного изменилась: 17-го числа только для заброски грузов к началу веревок, провешенных нашей группой, выходят Яночкин и Володин, 18-го, для дальнейшего продвижения по стене идет двойка Болотов - Кузнецов, 19-го - Тимофеев и Виноградский.

Двойка Соколов - Кошеленко должна была выйти 20-го числа, но по настоянию Коли Жилина вышла вместе с ним и Василием Елагиным днем позже, Юрий Ермачек спустился вниз для лечения. Поднявшись до отметки 7000, Вася отказался от восхождения, горло которое он застудил еще в начале экспедиции, так и не отпустило. Врожденная интеллигентность не позволила ему даже на секунду допустить, что он может кого-то задержать на пути к вершине.

22 мая наши друзья: Болотов, Кузнецов и Тимофеев с Виноградским установили 5-й лагерь в начале траверса Кангчунгской стены (8120 м.) и прошли полукилометровый склон под основание гребня между Лхоцзе Главной и Лхоцзе Средней. Теперь у передовой группы были все шансы достичь вершины, но впереди ожидала самая технически сложная часть маршрута. Когда 23 мая наша тройка поднялась на Южное седло, было ветрено, но в целом для 8000 погода стояла хорошая. Связи с группой Тимофеева днем не было, база тоже не могла с ними связаться. Общее возбуждение нарастало, оно соединяло в себе и стремление в этот день быть рядом с ними, и надежду на успех, и волнение за их судьбу, и осознание приближающейся развязки. Облака укрывали всю долину ниже 6000 метров, и Глеб вновь пустился рассуждать о поведении муссона, когда он приходит, но еще не решается подняться высоко, внизу снег, непогода, а на 8000 безветренно и тепло.

В 5 часов вечера мы наконец смогли услышать передовую группу. Связь была на три с минусом, но сквозь фон радиосигнала несколько раз прозвучало слово "вершина". Неужели свершилось?! И у нас в палатке, и на базе в это время все переспрашивали друг друга: "Они сказали, что на вершине? Они так сказали?" Позже на 6-часовой связи Тимофеев вновь подтвердил, что группа сейчас на спуске с Лхоцзе Средней.

На следующее утро мы достигли 5-го лагеря, который установили наши друзья, и еще раз поздравили их с восхождением. После расспросов стало ясно, что на высшую точку Лхоцзе Средней - большой фирновый гриб они не поднялись, им не хватило веревки. Когд я спросил у Петра Кузнецова, сколько нам понадобится шнура, если мы решим пройти дальше, он ответил, что двух веревок по 50 м. должо хватить, и что по дороге мы сможем захватить оставленную ими бухту. Долины еще мерзли под сенью облаков, а на этой высоте все сверкало в лучах яркого весеннего солнца. Состояние снега по сравнению с прошлым выходом - превосходное, за неделю хорошей погоды он сел и уплотнился опасность схода лавины оставалась, но была минимальной. Мы довольно быстро миновали снежный склон и начали подниматься по заснеженным скальным полкам к середине внутреннего угла выводящего в понижение гребня между вершинами Лхоцзе. По дороге мне попалась обещанная Петром веревка, я отрезал от нее около 70 метров. Еще одну бухту нес Глеб. Коля Жилин периодически доставал видеокамеру и снимал наше восхождение. Пройдя по заснеженным скалам средней сложности, мы вылезли на гребень. Восхитительно красивая башня Средней Лхоцзе открылась перед нами. Ее очертания напоминали язык замерзшего пламени с завитком вершинного гриба-карниза. Ее линии были безукоризненны и прекрасны. Веревка уходила вниз к подножию 170 метровой башни, вчерашние следы передовой группы плавно извивались по снежным гребешкам, теряясь на скальных выходах и появляясь вновь. Эта остроконечная игла явно была самой сложной частью маршрута. Позже, внизу, нам стало известно, что Алексею Болотову, работавшему сложные участки первым, только с третьей попытки удалось пройти ключевую отвесную скальную стену (около 15м) - самое серьезное препятствие на пути к Лхоцзе Средней. Он шел ее свободным лазаньем, не имея ни одного промежуточного крюка для страховки. Выйдя на всю длину веревки, он закрепил ее на фирновом крюке в небольшой мульде плеча фирнового гребня, здесь веревки заканчивались. До фирнового гриба-карниза от мульды оставалось приблизительно 100 метров. Место куда поднялась группа Тимофеева безусловно было районом вершины, но не самой вершиной.

Мы решили двигаться дальше к высшей точке Лхоцзе Средней. Я оставил в мульде рюкзак, взял у Глеба второй ледовый инструмент, пять фирновых крючьев и начал траверсировать стену гребня в направлении Гриба. Все последние месяцы я думал, что здесь, с южной стороны, мы будем увязать в пухлом снегу, и вот жесткий фирн. Пусть крутой, но зато хорошо держит. Веревка закончилась. Коля Жилин подошел по закрепленным перилам и принес еще одну бухту. С юга карниз вершины напоминал разрезанную пополам воронку. Я полез по стене карниза, на перегибе снег был очень хрупкий и плохо держал. Несколько глубоких вдохов. Возможно, выше удастся найти более плотный снег. Несколько плавных шагов в центр Гриба. Веревка закреплена на фирновом крюке, но где гарантия, что эта вычурное природное образование не рухнет с шипением вниз? Проходит несколько мгновений, мир еще не перевернулся, рядом Коля Жилин, и Глеб как заправский ковбой восседает на крае карниза. 24 мая 2001 г. Други моя, мы на Вершине. Вниз и на восток уходит длинный гребень к Лхоцзе Шар, с восточного края карниза открывается вид на зубец в гребне, который тоже можно принять за еще один пик в массиве Лхоцзе, но он ниже нас и скорее похож на предвершинный жандарм в гребне. Внезапно рыхлый снег съезжает из-под ног Глеба, Коля кричит: «Глеб, там надо срубить!!!», Глеб удерживает равновесие, восклицая и ругаясь. Снимаем на фото и видео, вокруг очень красиво, муссонные облака устилают долины Непала, сквозь них проглядывают бирюзовые жемчужины озер. С тибетской стороны облака как стаи вольных барашков на фоне глубоко насыщенного ультрамарина. Эти мгновения безусловно стоят тех усилий, что были предприняты нами. Видимо, мы так устроены, что по другому нам не ощутить счастья. Полдень - Глеб зовет нас с Колей спускаться вниз. На спуске с перемычки гребня еще несколько кадров вершины с нашим путем к ней, волшебная прозрачность, солнечность и чувство благодарности… Ему - Творцу всей сущей красоты. Отсюда хорошо видно, что мир круглый, и все мы, находясь на поверхности сферы, в равной степени близки Ему.

Вершина Лхоцзе Средней перед нашим подъемом.

Вид на Юг, в Непал с Вершины, высота 8414 м.

Вершина Лхоцзе после нашего подъема.

Позже, 27 мая, по закрепленным обеими группами перилам на вершину взошли Яночкин и Володин. Протяженность маршрута с Южного седла до вершины Лхоцзе Средней около 2500 метров. Восхождение совершалось с использованием дополнительного кислорода с высоты 8000 метров. Так окончилась пятилетняя история попыток первовосхождения на одну из самых загадочных вершин Высоких Гималаев.

Руководители восхождения: Николай Черный Сергей Тимофеев.
Группа альпинистов: Евгений Виноградский, Николай Жилин, Юрий Ермачек, Алексей Болотов, Петр Кузнецов, Глеб Соколов, Юрий Кошеленко, Василий Елагин, Владимир Яночкин, Виктор Володин.
Съемочная группа: Сергей Шакуро, Игорь Борисенко.
Организатор экспедиции: Виктор Козлов.
Статьи автора: