Аронсон Марк Исидорович (1901, Ковно, Литва - 1937, Ленинград). Доктор филологии Венского университета, литературовед, переводчик, писатель, библиограф, книжник и исследователь, альпинист и организатор альпинизма в СССР. Судьба Марка Исидоровича Аронсона тесно переплелась со всеми политическими поворотами жизни в СССР, и он довольно быстро познакомился с этими поворотами в самом трагическом их варианте. Сведения о жизни и деятельности, и тем более - его альпинистских достижениях в западном альпинизме и альпинизме Российском крайне скудны. Скудны настолько, что до сих пор не удается обнаружить фото самого Аронсона.

Марк Аронсон родился в семье среднего достатка: его отец был агрономом, а мать – работала фельдшером. В начале 1-й мировой войны семья Аронсонов была выслана из Литвы. Младший Аронсон с матерью оказался в Одессе, а в 1916 году они уже были в Петрограде. 1918 год – на волне репатриации беженцев они сумели вернуться в Литву. После окончания гимназии в городке Ковно, в 1920 году был призван рядовым в литовскую армию. В 1922 году Марк уже в Вене и поступил на философский факультет Венского университета, а в 1927 году с блеском защищает диссертацию на тему «внутренняя форма у русских поэтов». Здесь он сравнивал стилистические явления и связь «метрики с инструментовкой» у таких величин как: М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин, В. А. Жуковский, А. С. Пушкин, Е. А. Баратынский, Ф. И. Тютчев, А. А. Фет и А. А. Блок. Эта работа получила высокую оценку его учителя филолога Н. С. Трубецкого. Для прожития Марк был вынужден давать домашние уроки, работал в отделении ТАСС СССР в Вене, занимался переводами для Советского Торгпредства СССР, работал переводчиком на советской выставке. И находил время для активного участия в студенческом движении. Еще в 1922 году Марк Аронсон вступил в Вене в «Союз русских студентов» и вместе с левыми кругами Союза провел его реорганизацию, в результате которой из него ушла его эмигрантская часть, вскоре основавшая свои объединения. Союз впоследствии объединился с организациями грузинских, армянских и украинских студентов — граждан СССР, что послужило причиной переименования в «Союз студентов — граждан СССР в Вене» и вошел в систему зарубежных организаций «Пролетстуда» (Москва). Аронсон неоднократно избирался в члены его правления.

Окончив Венский университет, Марк получил докторскую степень. После защиты диссертации он обратился с просьбой о предоставлении ему советского подданства и, через Прагу вернулся в СССР. После неудачной попытки устроиться на работу в Москве и в 1927 году приехал в Ленинград и вошел в круг молодых ученых-формалистов. Познакомился с С. А. Рейсером (специалист по Основам текстологии языкознания). Работал под руководством Б. М. Эйхенбаума, опубликовал в сотрудничестве с С. Рейсером документальную монографию «Литературные кружки и салоны» (1929). Исследовал творчество поэтов-любомудров. Подготовил к печати издание собрания сочинений С. П. Шевырева (1939). Опубликовал два труда в области пушкиноведения: «К истории «Медного всадника», «Конрад Валленрод» и «Полтава» (Временник Пушкинской комиссии, 1936). В Ленинграде Арансон поступил научным сотрудником в Государственный Институт Иностранной Информатики, где проработал до его реорганизации в 1930 году. Одновременно работал научным сотрудником и руководителем учебно-методической группы Сектора заочного обучения Радиоцентра.
С 1934 года – М.И.Аронсон стал членом Союза советских писателей.

Совместно с М. А. Брискманом редактировал и комментировал дневник В. Ф. Одоевского, опубликованный в «Литературном наследстве» в 1935 году. С 1936 года Аронсон возглавлял группу сотрудников Публичной Библиотеки, работавших над подготовкой к публикации материалов из архива С. П. Шевырева (историк русской словесности, критик и поэт). По итогам этой работы Аронсон был утвержден Наркомпросом в ученом звании «старший научный сотрудник».

Марк Исидорович Аронсон, с раннего юношества пристрастившийся к горным путешествиям и восхождениям на горные вершины при любой ситуации не упускал возможности снова и снова побывать в горах и совершать восхождения. Условий у него для этого было предостаточно – в те годы венские студенты и молодые рабочие страстно увлекались горами, альпинизмом. Марк был одним из самых активных и результативных членов студенческого альпинистского общества. Ко времени занятия профессорской должности Венского университета, Марк Аронсон имел богатый опыт горных путешествий по долинам Сванети, поднялся на множество вершин в Дигории, в его активе были первовосхождения на ряд вершин Тянь-Шаня. Ученый, имевший диплом доктора филологии Венского университета, разносторонне образованный человек, литературовед, переводчик, исследователь, книжник-трудоголик, он многие годы работал в Ленинградской Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, стал первым, кто тщательным образом исследовал район ущелий Мырды, Кичкинекола, Далара, Ненскры, Сакена и Цхвангыра. Он сделал прекрасные рисунки и описания вершин группы Мырды и Кичкинекола. Его материалы заняли достойное место в первом путеводителе по Западному Кавказу, созданного известным ленинградским ученым и страстным любителем альпинизма, молодым профессором Борисом Николаевичем Делоне.

Страстный любитель гор – Марк Аронсон, все свои силы и знания посвятил становлению советского альпинизма конца 20 годов минувшего века. Он активно участвовал в создании горных секций на предприятиях Ленинграда («Красный Путиловец», «Ижорский», «Большевик»), его в лицо знала студенческая молодежь Ленинграда. Этому в большей мере способствовал тот факт, что он был прекрасным лектором-пропагандистом нового явления – альпинизма. Первый ленинградский лагерь на поляне Штулу оказывается, был создан не без активной помощи Аронсона. Именно он ходил просить денег на строительство лагеря у председателя ЦС «Осоавиахима», непреклонного латыша Эйдемана. И получил все, что было надо и сколько было надо.
Первыми почетными гостями нового лагеря были швейцарские альпинисты: Лоренц Саладин (восхождение на Хан-Тенгри в группе Е. Абалакова и пик Саладина на Тянь-Шане), Отто Фурер, Вальтер Фрай и Гац Граф (поднявшийся на Ушбу и оставивший свою визитку на вершине Кичкинекол в Узунколе).
На литературном поприще Марк Аронсон очень скоро познакомился со знаменитым писателем Николаем Тихоновым.

Тихонов Николай Семенович

Однажды сумрачным вечером Аронсон появился в гостях у Тихонова, с которым его уже связывала трепетная дружба. Тихонов отметил, что в тот вечер Аронсон светился каким то внутренним светом, широко раскрытые глаза сияли и, он тихим голосом сказал:
– Я открыл ее!
И он начал рассказывать, как моряк, открывший новый замечательный остров среди уже известного ему архипелага. Таким островом была сейчас для него Кавказская Гвандра.
– Это не Безенги и, не Теберда. У Гавандры свое выражение, темные сосновые рощи, роскошные пихты, красивейшие реки, совершено дикие заросли рододендрона, послушайте их звенящие названия: Гондарай, Кичкинекол, Индрюкой…
– Там такие зовущие вершины, заманчивые и обещающие хорошее лазание…
– Там мрачный, фантастический Далар и похожая на модель Ушбы – миниатюрная Двойняшка…

Вершины Узункола: слева – Двойняшка, справа – Далар. Картина С.Дудко

– Там целый новый мир, там еще никто не делал никаких восхождений…
Тихонов, как бы прерывая поток восторгов, переспросил:
– А иностранцы?
– Да что они там сделали, так, кое-что, по мелочи. Один лишь Фишер в 1904 году с фон Мекком совершил первовосхождение на вершину Нахар (и Семёнов-баши в Домбае).
- Нет, надо без разговоров ехать туда и ходить, ходить на все эти вершины! – горячился горячий Марк (Марк Аронсон был первым кто открыл для советских альпинистов район Гвандры (ущелья Нахар, Гондарай и Узункол).
Однажды при случае, Н.С.Тихонов в компании близких знакомых сказал, что Марк Арансон своей горной аурой, очень напоминает ему охотника-свана из легенды.

Но время для такой поездки было уже упущено – Марк тяжело болел. Да тут еще начавшийся интерес со стороны соответствующих органов к его личности не позволял принимать гостей – у двери палаты, в коридоре, сменяя друг друга постоянно сидели служители мрачного ведомства.

Не задолго до своей кончины в феврале 1937 года один из энтузиастов и организаторов ленинградского альпинизма Марк Исидорович Аронсон вновь заговорил с Николаем Тихоновым о своем плане организации восхождения советских альпинистов на Эверест. И это в 1937 году, уже на смертном одре…. Как выяснилось впоследствии, Марк Аронсон, во многом успевал быть первым. Он первым (при активной поддержке Николая Тихонова), стал собирать материалы к «Истории российского альпинизма» он первым заговорил (это тогда-то!) о том, что советским альпинистам пора (заметьте – «пора»!) готовиться к покорению Эвереста. У него было много задумок на тему «первые, впервые».

Тяжелая и скоротечная болезнь прервала эту яркую и удивительную жизнь, а скорая смерть вырвала его из рук тех организаций, которые активно начали интересоваться личностью этого незаурядного человека.

Прощаясь с Марком Аронсоном, Николай Тихонов посвятил ему свое стихотворение –
Он — альпинист и умирал в постели,
Шла тень горы у бреда на краю,
Зачем его не сбросили метели
Высот Хан-Тенгри в каменном бою,
Чтоб прозелень последнего мгновенья
Не заволок болезни дым,
Чтоб всей его любви нагроможденье.
Лавиной вспыхнув, встало перед ним.
Прости, что я о смерти говорю
Тебе, чье имя полно жизни нежной,
Но он любил жестокую зарю
Встречать в горах, осыпан пылью снежной.
Я сам шагал по вздыбленному снегу
В тот чудный мир, не знавший берегов,
Где ястреба как бы прибиты к небу
Над чашами искрящихся лугов.
Мы знали с ним прохладу сванских башен,
Обрывы льда над грохотом реки,
О, если б он…

Такой конец не страшен,
Так в снежном море тонут моряки.
И если б так судьба не посмеялась,
Мы б положили мертвого его
Лицом к горе, чтоб тень горы касалась
Движеньем легким друга моего,
И падала на сердце неживое,
И замыкала синие уста,
Чтоб над его усталой головою
Вечерним сном сияла высота.
П.П.Захаров (Сюжеты из жизни и горных путешествий Марка Аронсона - книга Николая Тихонова «Двойная радуга», М., Советский писатель, 1964, материалы П. Л. Вахтиной и статьи Интернета. Копия картины Краснодарского художника С.Дудко. Фото из архива Интернета).