На Морчеку мы: я, Саша Яндоловский и Михаил (фамилию, к сожалению, не помню) пошли на маршрут 5-А (выход на яйлу через пещеру) примерно в 1987 году. Решили в первый день навесить перила, а утром второго дня пройти оставшуюся часть маршрута. Приехали из Симферополя. При подходе к горе, она меня поразила. Только что шли по лесу, и вдруг перед глазами растущая вертикально вверх прямо из-под земли стена с трубами-промоинами! В нашем альп-клубе «Буревестник» СГУ (Симферопольский госуниверситет) были закладки, сделанные из дюралевой трубы, диаметром около 10 см. Раньше я думал, что это просто хохма такая, но в этих промоинах такой инструмент очень бы пригодился! Первый день навесили около 100 метров перил и спустились на стоянку. Вечером к нам приехал Сережа Серивля. Мы с ним призывались в армию в один день, а недавно демобилизовались. На призывном участке моя мама разговорилась его мамой. Та ей жаловалась, что Сергей в одиночку ходит в горы, но есть надежда, что армия его исправит. Моя мама тоже за меня волновалась, но она твердо знала, что я хожу в горы с друзьями, и это было ее единственным утешением.

Сергей на следующий день планировал пройти в одиночку «шестерку» по центру. На стоянке к нам подошли альпинисты из Москвы. Начали расспрашивать, что мы собираемся делать. Саша им сказал, что мы спелеологи и хотим сходить в пещеру на яйле. Этот великий конспиратор не хотел лишних расспросов. Ну, мы, конечно, не стали разубеждать москвичей, хотя между собой переглянулись (зачем так темнить). Вечером, у костра, Саша рассказал, что как-то раз пошли они на Морчеку, а 150 метровый зуб у карьера завешен какой-то материей, огромное количество людей, кинокамеры. Оказалось, американцы со спутника сняли этот зуб. Материал каким-то образом попал в руки к режиссеру фантастического фильма, и тот решил сделать из зуба космический корабль. Чем окончились эти съемки – не знаю, было бы интересно посмотреть, но фильм я до сих пор не нашел.

Ребята предупредили, что во время восхождения возможны взрывные работы в карьере. При этом стена подпрыгивает под тобой, как необъезженная лошадь, так что после сирены (предвестницы взрыва) нужно крепиться к стене всеми возможными средствами. Впрочем, опасения их не подтвердились, восхождение было запланировано на выходные.

На следующий день мы не очень торопились. Вышли на маршрут поздновато. Серивля уже работал на стене. Поднялись по перилам на жумарах. Прошли больше половины маршрута. Начали траверс влево. И тут меня потянуло на подвиги. Я предложил идти не через пещеру, а прямо наверх. Ребята мою идею поддержали вяло: «Ты предложил – попробуй, иди, а мы на тебя снизу посмотрим, как ты будешь корячиться». Пролез, а точнее прополз я метров 5-10 и понял, что товарищи мои меня правее и трезвее. Слезно попросился к ним обратно и был принят в их теплые объятия после парочки отеческих наставлений. Дальше восхождение у нас прошло, как по маслу. Вышли наверх через пещеру Медовую, посидели на обрыве, поболтали ножками, посмотрели на прекрасные виды Голубого залива и горы Кошка. Спустились по скобам, вмурованным в стену. Пришли на стоянку, начали собираться. Уже вечерело. Подходят к нам москвичи и спрашивают: «Это не вы ли втроем шли маршрут через пещеру?» Саша Яндоловский как обычно темнит: «Мы тут случайно, а вообще-то мы спелеологи». И тут они говорят: «Тот, который шел «шестерку» по центру, сорвался, провисел на веревке около получаса (точно не помню, может они сказали «полтора часа»), а теперь пытается спуститься дюльфером». Быстро начинаем просчитывать варианты спасработ. Саша Яндоловский предлагает снять перила, и с фонарями (через час будет практически темно) спускаться на восьмерках по перилам с продергиванием с вершины Морчеки. Принимаем его предложение. Бежим к началу маршрута. Кричим: «Серега!» Около стены слышим приглушенный стон. Серивля лежит под стеной. Благодарит нас за оставленные перила, хорохорится. Ухо и щека в крови. Речь невнятная. Просит нас слазить за его веревкой, которая застряла при последнем продергивании, после чего он воспользовался нашими перилами. Собирается ехать домой. Как только мы сказали, что ему нужно ехать в больницу он нам заявляет: «Если вы меня сдадите в больницу – вы мне больше не друзья». Соглашаемся вслух, сами понимаем, что его сильно ударило об стену. Даем обезболивающее. Саша говорит, что Серегу нужно транспортировать в лежачем положении. Но уже темнеет, носилок нет и помощи ждать неоткуда, связи тоже нет. Сережа встает и говорит, что пойдет сам. Вдвоем, поддерживая его, переходим к стоянке, после идем к дороге в таком же порядке. По пути он рассказывает свою историю. Первую часть маршрута Сережа поднялся по нашим перилам. Пошел прямо вверх. На одной из веревок лез ключ. Сильно затянул руки. Стоя практически на трении, пытался продеть тросик закладки в старый крюк, забитый по самые уши. Это у него не получилось. Прыгнул вниз сам. Следующее, что он помнил – выдергивающиеся закладки, две или три. Затем темнота. Очнулся – висит под карнизом. После срыва его закачнуло маятником под карниз и ударило головой о скалу. Посмотрел наверх, а там что-то блестит. Как потом оказалось это были его часы, которые каким-то образом были сорваны и остались висеть на одном из крючьев?! О них он жалел больше всего. Начал бороться за жизнь. Поднялся по веревке. Стал спускаться с продергиванием. Самое сложное было продернуть веревку. Проводник после рывка был затянут так, что я его потом не смог развязать даже с помощью плоскогубцев и отвертки. Этот узел ему, конечно, мешал. Веревка застряла окончательно. Серёга бросил свою веревку, нашел наши перила и спустился по ним вниз.

Мы вышли на Промежуточное шоссе, и тут Сереже повезло – проходят ночные соревнования по ралли. Стоит машина скорой помощи. Подходим, Саша рассказывает придуманную историю: «Мы туристы, шли по тропе. Товарищ запнулся ногой за корень дерева, упал на камень, ударился головой. Не могли бы вы его отвезти в больницу?» Те отвечают, что не могут, т. к. обслуживают этап чемпионата СССР по раллийным гонкам, но есть связь, и они могут вызвать машину из Ялты. Минут через 15-20 пришла машина скорой помощи. Такой красивой «скорой» я до этого не видел – желтого, скорее лимонного цвета, высокий кузов (врачам можно работать в полный рост), напичканная реанимационной аппаратурой. Врач сказал, что это специализированная реанимационная бригада нейрохирургической помощи. Впихнули мы в машину сопротивляющегося Серегу. Он прокричал нам, что дружбе конец и т.д.

Пошли на стоянку, переночевали. На следующее утро собрали вещи, сняли веревки. За часами, конечно, не полезли.

Заявились мы в Ливадийскую больницу утром. Сергей настроен уже не так враждебно как вчера. Рядом с ним лежит парень – парашютист с переломом позвоночника. В общем, место не совсем приятное, но лечиться нужно. Сергей дал нам наставления, что говорить родителям. Эта миссия выпала мне, т. к. я жил в студенческом общежитии недалеко от его дома.

В Симферополе пришел я к нему домой, говорю маме: «Не волнуйтесь, Сережа в больнице, вот его вещи». Мне родители высказали все, что они думают о нас сумасшедших, что они так и знали – «это» когда-нибудь случится, а веревку они порубят топором, железо выкинут на помойку и т. д. Постоял я так минуты три в качестве громоотвода и тихонько так, по-английски, вышел.

Через две недели, лазая на Красном камне, мы встретили Сергея. Он сбежал из больницы. В больничных тапочках, в руке он держал здоровенный будильник (все горевал о потере часов). Половина лица была живая и выражала буйную радость от встречи с нами, а еще больше с любимым Красным камнем, другая, парализованная, не выражала никаких эмоций и выглядела удручающе. Сергей сказал нам, что задет тройничный нерв, но надеется, что в скором времени он сможет подмигивать уже и вторым глазом.

Еще через некоторое время я встретил его на тренировке на Петровских скалах. На руке гордо красовались часы, снятые им с Морчеки.
Читайте на Mountain.RU:

Морчека. Бортовой журнал
Часть 1

На страницу Морчеки

Бортовой журнал или "роман для двоих" из Крымского альманаха-2000