На счету Л.Г.Коротаевой немало воинских трудов и подвигов. Выполняя очередное задание по уточнению расположения боевых рубежей немецких частей в верховьях Баксанского ущелья, она с Андреем Грязновым, поднялась на обледенелый гребень между Донгуз-Оруном и Малым Когутаем. Отсюда они обнаружили пост горных егерей «Эдельвейса». Чтобы не обнаружить себя они были вынуждены замаскироваться в снегу. Утром, уходя с этого места, они сложили каменный тур на большом выступе гребня и положили в него гранату с запиской. И договорились, что по окончании войны они придут сюда и сами снимут гранату и свою записку. Но Грязнов погиб в геологической экспедиции, а Коротаеву свалил тяжелый недуг, заработанный во время войны. В 1956 году возвращаясь со своего восхождения, московский альпинист Симоник Арнольд Григорьевич нашел эту гранату с запиской. Л.Г.Коротаева так же была участницей легендарной группы, участники которой сняли фашистские штандарты с вершины Эльбруса.

Выполняя задачу, поставленную командиром 242-й горно-стрелковой дивизии полковником Г.И.Курашвили, альпинисты выработали тактику перехода через Донгуз-Орун для такой массы неподготовленных и не обученных людей, которые не имели ни малейшего представления о том, что их ждет в горах и, как себя вести в не знакомой обстановке.

Основное решение сводилось к следующему – в ночь, накануне выхода, к снежной линии перевальных склонов, из долины будут подтягиваться очередные колонны, с тем, чтобы в ранних утренних сумерках начиналось их движение на перевал. Перед самым их выходом с ними проводились разъяснительные беседы о характере предстоящего пути, особенностях рельефа, о правилах поведения в походе. Каждому было предложено сделать себе крепкую палку для опоры во время движения, освободить руки от узлов и всяких вещей – все это надо было закрепить за спиной. Женщинам было предложено привязать маленьких детей к груди, детей могущих самостоятельно передвигаться - не отпускать от себя. Всех обязали строго выполнять поступающие от инструкторов и офицеров приказы, не сходить в сторону, с проложенного пути и категорически запрещалась, какая бы то ни была самодеятельность. Главным правилом движения и сохранения безопасности стало требование - «терпеть невзгоды похода изо всех сил - за перевалом будет отдых!». Командир дивизии Г.И. Курашвили отдал распоряжение, чтобы на южной стороне перевала был оборудован палаточный городок, постоянно готовилась пища, и была развернута медсанчасть, на перевале следовало постоянно держать группу врачей.

На подходах и на самом перевале, усилиями инструкторов альпинизма 897-го ГСП, 105 ОГСО Л. Коротаевой, неразлучной пары инструкторов В. Боброва и А. Багрова, Г. Сулаквелидзе (ведущий специалист-лавинщик, инструктор альплагеря «Самолет» под Эльбрусом), А. Немчинова, В. Кухтина, Ю. Губанова (до войны работал нач.уч.части альплагерей «Локомотив», «Металлург», Наука», «Красная Звезда») и других, была подготовлена тропа, оборудованы площадки для отдыха, где надо - организована массовая страховка

Бобров- Багров – слева фото военных лет, справа – после военные годы

Кухтин В.А. Немчинов А.А.

Губанов Ю.Н. Г.Сулаквелидзе

Инструктора и приданные к группам бойцы-сопровождения выводили свои группы на перевал, тут же спускались вниз за очередной группой – так в течение дня, некоторые из них совершали по нескольку подъемов на перевальную точку.
Во все время движения, вдоль колонны курсировала оперативная группа в составе комдива Г.И. Курашвили, альпинистов Б. Грачева и Г. Одноблюдова.

Б.В. Грачев Г.В. Одноблюдов

При подходе первых людей к перевалу, Г.И. Курашвили отдал приказ, в котором ключевыми словами была следующая фраза: – «На помощь людям, достигшим перевальной точки, незамедлительно направить весь состав гарнизона перевала и бойцов альпинистских спасательных отрядов». К тому времени, уже были сформированы группы из наиболее физически сильных людей, спортсменов и добровольцев с тем, чтобы они в критические моменты передвижения в горах, могли быстро прийти на помощь. Это были небольшие, мобильные спасательные отряды, на долю которых, ложилась нагрузка не меньшая, чем была у бойцов передовой линии огня.

Эта часть операции была вполне благополучно завершена за четверо суток. Но альпинистов обеспечивавших первую часть работы ожидала еще одна боевая задача – через перевал Донгуз-Орун следовало перевести пехотные части стрелковой дивизии полковника Г.И. Купарадзе. Но и это было не все – в завершение всех опасных и трудоемких дел по спасению большого контингента войск, альпинистам предстояло вывести уходящих последними подразделения майора П.И.Сироткина. Его бойцы, сдерживали наступление немцев и не давали им войти в боевое соприкосновение с уходящими на перевал основными массами солдат и офицеров Красной Армии. Это был своеобразный щит, который предстояло спасти. Бойцы частей майора П.И.Сироткина уходили на перевал, сразу, как только появлялась возможность оторваться от преследовавших их горных егерей «Эдельвейса». Времени на подготовку похода не было вообще. Ни отдыха, ни организации колонн, ни предварительных собеседований, ни демонстрации приемов техники передвижения и самостраховки. Поход планировалось провести, что называется «с листа». При общем дефиците времени, военные саперы успели связать проволокой специальные щиты, из которых на подъеме в случае необходимости были бы быстро сооружены пункты для обогрева сильно замерзших людей.

Но кроме всего прочего, перед старшими офицерами и их альпинистскими помощниками, руководившими переходом была еще одна проблема, решения которой ни кто не видел. Самой тяжелой причиной, которая не только усложняла, но и могла сорвать задуманную операцию, являлось то, что отступающие части были укомплектованы молодыми бойцами весеннего призыва, получившие боевую подготовку в нескольких боях на равнинных просторах и не видавших гор вообще. Отсутствие у них хоть какой то горной подготовки или опыта являлось серьезным фактором дополнительной опасности при горном походе. В этой ситуации, командование приняло решение – вести войска через перевал, не взирая на полное отсутствие такого опыта и подготовки. В этом случае особая тяжесть обеспечения безопасности похода и сохранения жизни солдат, офицеров и местного населения ложилась на плечи приданных альпинистов, бойцов спасательных альпинистских отрядов и добровольных помощников. Таким образом, на их плечи ложилась ответственность за быстрый и по возможности безопасный переход через перевал. Если в это время в долинах была сильно запоздавшая осень с хорошей погодой, то наверху начинала распоряжаться зима, с ранними снегопадами и метелями и постоянно приходилось протаптывать траншеи по линии подъема.

Тем не менее - переход основной массы бойцов был проведен в кратчайшие сроки и без ощутимых потерь. (Понятие «ощутимые» или «не боевые» потери - это, прежде всего то, что происходит без огневого контакта с противником. Это потери, спровоцированные субъективными причинами: горной болезнью, попаданием в лавину или под камнепад, падением в ледниковые трещины, неумением ориентироваться в горной обстановке. Самым серьезным фактором в начальной стадии боев в горах, являлось практически полное отсутствие в боевых частях инструкторов альпинизма. (В 1-й мировой войне в боевых действиях в горах по причинам «не боевых потерь» урон достигал 70% личного состава воинских подразделений). На южной стороне ГКХ местные жители выходили встречать бойцов, завершивших опасный поход, больным и раненным оказывалась срочная медпомощь, все обеспечивались кровом и питанием.

1942 г. Сван Васие из села Накра с перенесенной им через перевал Донгуз-Орун девочкой, которую сваны приютили в своем селе, дали ей имя (Данду), дали образование, и она впоследствии осталась учительствовать в местной сванской школе. Фото П.Ф.Захарова.

Перед началом перехода, комдив Г.И. Купарадзе, издал приказ для личного состава частей, поражающий и сегодня своим хладнокровием, деловитостью и заботой о бойцах:
«На основании приказа Закавказского фронта дивизия с отрядами отходит от Баксанского ущелья, через Ниж. Баксан, Эльбрус (так в оригинале приказа). В ночь с 5 на 6/11 1942 г. командирам частей начать отход согласно плана, организовав, сильное прикрытие на основном рубеже обороны, а также на рубеже селений: Былым, Нижний Баксан, Эльбрус.
Отход совершать только ночью, в тумане – двигаться и днем.

План перехода через перевал:
-При следовании к перевалу каждый боец берет по дороге в лагере «Учитель» (альплагерь в Баксане) мешочек молибдена (порядка 20 кг.) и переносит его через перевал (напомним, что предстояло вынести и переправить на южную сторону ГКХ 18 тонн молибдена!).
-Тяжело раненные эвакуируются при помощи выделенных людей - из расчета 8 человек на тяжело раненного и при помощи выделенных мулов.
-Сделать не менее шести специальных санок и перевалочных лебедок для поднятия и спуска раненных и тяжелых грузов через перевал Донгуз-Орун-Баши (так в оригинале приказа).
- Весь крупный скот пригнать к подножью перевала Донгуз-Орун-Баши (сев. сторона) и при невозможности перегона - организовать убой».
Каждому человеку уходившего в такой поход, выдавался сухой паек на пять суток, во фляги наливалось «горючее». Никаких вариантов возвращения или временной отсидки, не предусматривалось, даже в самых сложных и опасных условиях.
Чтобы благополучно донести раненых, бойцы горноспасательных групп протаптывали в глубоком снегу широкую тропу, над большими трещинами укладывали настилы с перилами, на крутом рельефе навешивали веревки. Причем все делалось под непрерывной угрозой схода снежных лавин. В этих сложных условиях неоценимую помощь дивизии оказали находившиеся в ущелье альпинисты - они были и советчиками и проводниками, а в трудный момент — и носильщиками. В течение 7—16 ноября 1942 г. был совершен беспримерный в условиях поздней осени переход, через покрытый снегом высокогорный перевал Донгуз - Орун на южные склоны Главного Кавказского хребта, где они соединились с регулярными частями Красной Армии.

Медаль «За оборону Кавказа

1 мая 1944 года Указом Верховного Совета СССР была учреждена медаль для награждения всех лиц принимавших в разной степени участие в боевых действиях на Кавказе. Этой медалью было награждено 864000 человек, в т.ч. все участники военных и партизанских действий в горах Кавказа.

Вместо послесловия. После одного из тяжелых боев в районе Баксана, бойцы Андрей Грязнов, Любовь Коротаева и Ника Персиянинов отдыхая на веранде дома Маргиани на окраине Иткола, вспоминали тяжелый бой в разведке. Вдруг Грязнов спросил Любу – «Помнишь гранату и записку в ней?...», и она точно в рифму ответила ему: «На скалистом гребне для грядущих дней…». Так каждый из троих, добавляя, что то свое, стали авторами песни – «Баксанская». Утром подобрали мелодию (на музыку Б.Терентьева) и вскоре отряд стал распевать «Баксанскую». Многие отечественные альпинисты до сих пор считают эту песню народной.

Авторы песни — слева направо: А.Грязнов, Л.Коротаева и Н.Персиянинов

Отдавая дань памяти бойцам-альпинистам времен Великой Отечественной Войны, приводим полностью слова этой песни:

Где снега тропинки заметают,
Где лавины грозные шумят,
Эту песнь сложил и распевает
Альпинистов боевой отряд.

Нам в боях родными стали горы,
Не страшны бураны и пурга,
Дан приказ, – недолги были сборы
На разведку в логово врага.

Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней.

Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как кричали: «Рус, сдавайсь!» враги,
Помнишь, как ответил твой грозный автомат,
Помнишь, как вернулись мы с тобой в отряд.

На костре в дыму трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай,
Ты пришел усталый из разведки,
Много пил и столько же молчал.

Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат
И о чем-то думал временами,
Головой откинувшись назад.

Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней.

Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как бежали в панике враги,
Помнишь, как ответил твой грозный автомат,
Помнишь, как вернулись с победой мы в отряд.

Там, где день и ночь бушуют шквалы,
Тонут скалы грозные в снегу,
Мы закрыли грудью перевалы,
Но ни пяди не дали врагу.

День придет решительным ударом –
В бой с врагом пойдем в последний раз:
И тогда все скажут, что недаром
Мы стояли насмерть за Кавказ.

Шуткам не учат в наших лагерях,
Если придется воевать в горах,
Вместе с ледорубом возьмешь ты автомат,
Словно на страховке, сожмешь его приклад.

Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага.
Кости на Бассах, могилы под Ушбой…
Помнишь, товарищ? Помни, дорогой…

«Взвод зарывался в облака». Кавказский фронт. Советские воины обороняют, один из горных перевалов. Снимок сделан: 1 января 1943 г.
Автор фото – инструктор альпинизма, капитан Валентин Каргин.

П.П.Захаров (На основе материалов мемуаров А.В. Гусева, публикаций А.В. Кузнецова, Альпклуба СПб, Интернет публикаций. Фото из архивов: А.В. Гусева, П.Ф. Захарова, Г.В. Одноблюдова, А.Т. Сидоренко, Ю.А. Жемчужникова, Б.В. Грачева, М. Голубева, В. Каргина, А. Дементьева, И. Паша, Г.Г. Андреева).

Огненные тропы Великой Отечественной войны. Часть Первая