|
![]() |
Ю.А.Арцишевский во время подъема на
вершину Сонгути (1947 год)
Во время Великой Отечественной войны (1943) был в действующей армии, а затем в звании лейтенанта служил в военной комендатуре Тбилиси (1944-1946). В период 1947-1948 гг. по своей специальности преподавал в Тбилисском институте инженеров железнодорожного транспорта.
В начале 1940 года Ю.А.Арцишевский познакомился с Евгением Михайловичем Абалаковым и вскоре, простое знакомство, переросло в настоящую мужскую дружбу. Кроме личной приязни во многом сработало единство отношений к альпинизму, месту человека в горах. На этой основе у них строились значительные планы совместных послевоенных больших горных мероприятий.
вершину Сонгути (1947 год)
![]() |
Бюст Ю.А.Арцишевского работы
Е.М Абалакова (1945 год)
В период 1936-1946 гг. Ю.Арцишевский в качестве инструктора альпинизма работал в различных альпинистских мероприятиях РИИЖТа, г.Таганрога, «Ростсельмаша», Кавказских лагерях «Темп», «Учитель», «Буревестник», «Пищевик», «Медик», Школы инструкторов военных альпинистов в Шови (Грузия). В 1947 г. был начальником группы альпинистов при киносъемках раздела горной подготовки Закавказского военного округа. В первые послевоенные годы работал инструктором в альплагерях Приэльбрусья и на двух всесоюзных сборах. Был уполномоченным ФА СССР на Кавказе.
В 1948 году Ю.А. Арцишевский трагически погиб вместе со своим другом Е.М. Абалаковым в Москве, до сих пор, при не выясненных обстоятельствах. Их похоронили в Москве.
В силу более высокого статуса Е.М. Абалакова и настойчивого ходатайства его жены — его похоронили на Новодевичьем кладбище, а Ю.А Арцишевского.- на Ваганьковском.
Именем Ю.А. Арцишевского названа вершина в Боковом хребте Цейского ущелья.
Е.М Абалакова (1945 год)
![]() |
Тбилиси. 1947 год. На прогулке – слева - Евгений.Абалаков с женой,
затем мама и папа маленького Юрия Юрьевича Арцишевского.
затем мама и папа маленького Юрия Юрьевича Арцишевского.
|
|
- 1967-1980 – начальник учебной части (старший тренер) всех весеннее-осенних альпиниад Ростовской области.
- 1974-1992 - тренер секции альпинизма клуба «Планета» завода «Ростсельмаш».
- 1975 - тренер команды ставшей Чемпионом СССР - пик Джигит, Капитан команды: Слесов И., Хохлов Е., Джиоев Г., Афанасьев А.
- 1976-1990 - начальник учебной часта альплагеря «Дигория» завода «Ростсельмаш».
- 1980 – 1990 - Председатель федерации альпинизма Ростовской области.
- 2004 – по настоящее время: инструктор-методист по альпинизму клуба «Планета». 2009 - ст. тренер экспедиции. на пик Мерецкого (первовосхождение). Эта вершина названа в честь инициатора создания клуба «Планета», строителя альплагеря «Дигория». Находиться в районе вершин Цители и Лабода (массив Таймази).
![]() |
Цители и Лабода, посредине – пик Мерецкого
(Фото Е.Гусева)
В свой активный период спортивных восхождений Ю.Ю.Арцишевский совершил
следующие этапные восхождения:
(Фото Е.Гусева)
- - 1967 г.- пик Ленина скалы Липкина
- - 1968 г. - траверс Далар – Двойняшка – Замок с первопрохождением Двойняшки по «канту» (руководитель), 3 место в Чемпионате СССР.
- - 1969 г. - Шхельда 2-я Зап. с Юга (первопрохождение)
- - 1969 г. - Чатын Сев. стена (маршрут Л.Мышляева)
- - 1979 г. - Хан – Тенгри по лев. канту Сев. стены (первопрохождение), 3 место в Чемпионате СССР.
- - 1971 г. - Ушба Южная по Зап. стене (руководитель первопрохождения), 2 место в Чемпионате СССР.
- - 1971 г.- Крумкол по Сев ребру.
![]() |
Пик Коммунизма и Памирское фирновое плато.
В процессе восхождения так получилось, что со средины Памирского плато основной состав группы, должен был уйти вниз, сопровождая заболевших участников (слабая предварительная акклиматизация). На плато остался Ю.Арцишевский и еще один слегка приболевший участник их группы. У них было серьезное задание – находить сброшенные с вертолета так необходимые для экспедиции грузы и складывать их в одном, видимом месте. Но вот беда – к утру и у Арцишевского стали явно видны серьезные симптомы ангины. Наконец в небе появляется вертолет идущий на скорости порядка 200км/час. и, из него последовательно выбрасываются грузы. При падении грузовые упаковки зарывались в снег на полтора-два метра. А тут еще и поземка началась. Вот и пришлось им выкапывать и вытаскивать наверх грузы до тех пор, пока Юрий не понял, что при такой нагрузке он долго не протянет. Кое как, добравшись до своей пещеры, он стал ожидать наступления финала этой эпопеи.
Но видно было не суждено ему отойти в иной мир, так как, по рации удалось передать обстановку вниз и к ночи подошла группа с врачом. Кончилась эта история через несколько месяцев микроинфарктом, затем на три года дали инвалидность и запрет подниматься на высоты. С тех пор пришлось, на вид крепкому и здоровому мужчине, работать в горах лишь на руководящих должностях. И не отлучаясь далеко от базового лагеря.
Настолько вся эта история сильно подействовала на Юрия Арцишевского, что вскоре после «выздоравливания» он ее описал в своеобразной стихотворной форме:
Когда на фирновом памирском плато
Я оказался пред последней гранью
В надежде отложить расплату
Просил у Господа вниманья. Болело горло, двое было нас
Тут вертолет на плато сбросил грузы
И не было вариантов про запас
Такой расклад – ни козырей, ни туза. И мы таскали ящики из снега
Рыча от бешеных усилий
И видело лишь голубое небо
Как быстро их поземкой заносило. И как солдат присяге верный,
Стрелявший до последнего патрона
Я все «пахал» и перебрал, наверное,
У сердца резко изменились тоны. И у пещеры в спальнике лежал я,
Придавлен безысходностью и болью
А пики гор бесстрастно окружали
Блистающее снежное безмолвье. В горах ангина как последний эпикриз
Процент на выживание ничтожный
Шанс есть, когда спускают быстро вниз,
Но…двое нас – и это невозможно. Еще хотелось бы пожить
Познать любовь и ласку женщин
Естественно наверно дорожить
Всем этим средь ледовых трещин. Мне с детства мама очень ловко
Уверенная, что так надо
Любовь все прививала к тренировкам
Она от соблазнов в том видела ограду. И оградила, Господь ее прости
Она хотела ведь как лучше
Переполнялось сердце от тоски
Что тело и душа земного не получат. Но был отец, погибший уж давно
Есть сын, еще совсем наивный
Без их участия мне было б не дано
Продолжить жизнь – я понимал интуитивно. Я к ним и Богу обратил молитвы
Ну кто еще там мог бы мне помочь
На том высокогорном поле битвы
Смертельную опасность превозмочь. И помогли – немного отпустило
И подошли на помощь мне друзья
Грехи, как видно, небо мне простило
Дало понять – туда пока нельзя. И так как долг мой необьятен
Перед друзьями, близкими и Богом
Хотел бы ими быть понятен,
Я прежде чем предстать пред роковым порогом. Дай Бог, чтобы на помощь не позвали,
Но если для кого наступит ночь
Хотелось бы, чтобы ко мне воззвали
И я надеюсь, что смогу помочь.
Я оказался пред последней гранью
В надежде отложить расплату
Просил у Господа вниманья. Болело горло, двое было нас
Тут вертолет на плато сбросил грузы
И не было вариантов про запас
Такой расклад – ни козырей, ни туза. И мы таскали ящики из снега
Рыча от бешеных усилий
И видело лишь голубое небо
Как быстро их поземкой заносило. И как солдат присяге верный,
Стрелявший до последнего патрона
Я все «пахал» и перебрал, наверное,
У сердца резко изменились тоны. И у пещеры в спальнике лежал я,
Придавлен безысходностью и болью
А пики гор бесстрастно окружали
Блистающее снежное безмолвье. В горах ангина как последний эпикриз
Процент на выживание ничтожный
Шанс есть, когда спускают быстро вниз,
Но…двое нас – и это невозможно. Еще хотелось бы пожить
Познать любовь и ласку женщин
Естественно наверно дорожить
Всем этим средь ледовых трещин. Мне с детства мама очень ловко
Уверенная, что так надо
Любовь все прививала к тренировкам
Она от соблазнов в том видела ограду. И оградила, Господь ее прости
Она хотела ведь как лучше
Переполнялось сердце от тоски
Что тело и душа земного не получат. Но был отец, погибший уж давно
Есть сын, еще совсем наивный
Без их участия мне было б не дано
Продолжить жизнь – я понимал интуитивно. Я к ним и Богу обратил молитвы
Ну кто еще там мог бы мне помочь
На том высокогорном поле битвы
Смертельную опасность превозмочь. И помогли – немного отпустило
И подошли на помощь мне друзья
Грехи, как видно, небо мне простило
Дало понять – туда пока нельзя. И так как долг мой необьятен
Перед друзьями, близкими и Богом
Хотел бы ими быть понятен,
Я прежде чем предстать пред роковым порогом. Дай Бог, чтобы на помощь не позвали,
Но если для кого наступит ночь
Хотелось бы, чтобы ко мне воззвали
И я надеюсь, что смогу помочь.
![]() |
Памирское фирновое плато – высота от 5400 до 5600 метров. Протяженность 8 км.
Ширина до 3 км.
Ширина до 3 км.
Захаров П.П. (По материалам: личных воспоминаний Ю.Ю.Арцишевкого, А.Г.Погорелова, публикациям ФАР, «Рlaneta-Rostov», «Альпклуб СПб», «Risk.RU». Фото из архива Арцишевских, Ежегодник Советского альпинизма 1954 год, «Turizm ynn ru», «Альпклуб СПб»)








