Продолжение 2
ПОД ЗНАКОМ МУССОНА
12. Последний рывок. Утром 30 июля мы продолжили спуск по карману морены, надеясь выйти к заброске у красной скалы, но сразу за поворотом в створ ледника Гашербрум морена обрывалась. Ледник здесь прижимался к скалам, а карман между ледником и скалами был очень сложным и опасным. После получасовой разведки мы решили выйти на ледник. Ледник здесь сложный, весь в сераках. В начале обхода пришлось провесить 10 метров перил. Обход по леднику километрового участка у нас занял два с половиной часа! Сначала мы постарались пробиться поближе к центру ледника, на ближайшую зачехлённую полосу. Потом пошли по ней, петляя между кальгаспорами, и, наконец, вернулись на борт там, где уже имелось что-то наподобие морены (N35 51,0650 E76 37,6840 H4953). То, что было у нас под ногами, трудно назвать мореной. 50-ти метровые участки по осыпным гребешкам сменялись траверсами по осыпному борту, спусками в глубокие котлованы и подъёмами из них. И всё же здесь было значительно проще, чем на леднике. Примерно через полкилометра мы пересекли мощный ручей с чистой водой. Для лагеря это место неподходящее. Здесь очень сложный выход на ледник, да и поход сюда снизу весьма нелёгкий, к тому же места для лагеря маловато. Только в километре от ручья мы, наконец, вышли к настоящей морене (N35 51,0700 E76 38,7470 H4866). В скорости мы, конечно, прибавили, но было жарко, не было воды, и очень хотелось пить. Через полтора километра мы подошли к чистому ручью (N35 50,9810 E76 39,8210 H4754). На его западном берегу можно установить хоть 50 палаток. Единственный недостаток - после обеда ручей превращается в грязный поток. Это компенсируется наличием родника поближе к устью ручья у ледника. Лишь единожды этот родник был залит разбушевавшимся грязным ручьём, обычно он поставлял нам чистую воду в любое время суток. Здесь, правда, маловато травки, зато много колоритных моховых кочек. В этом идеальном для лагеря месте мы расположились на привал и установили палатки с расчётом после обеда сходить за заброской в радиальном выходе. Как выяснилось в тот же день, иного места для лагеря просто не было. Ниже, вплоть до красной скалы (N35 51,1760 E76 41,8790 H4594), вода на морене или в её кармане отсутствует.
После обеда мы прогулялись до красной скалы и притащили оттуда забросу. Первые 700 метров ниже ручья проходятся по карману морены. Потом морена обрывается (N35 50,9430 E76 40,3150 H4713) и начинается 550-метровый трудный участок. Здесь мы впервые увидели явную козью тропу, которая нам очень помогла. Она траверсировала склон над огромным котлованом в кармане ледника, дважды пересекая скальные рёбра. Идти на траверсе следует очень аккуратно, тропа узенькая, склон крут, а перспектива падения "глубоко очевидна". За котлованом тропа снова уходит на траверс, на этот раз она пересекает сухое русло ручья. Лишь после этого тропа взбирается (N35 50,9430 E76 40,6650 H4700) на морену, где благополучно теряется в её кармане. Теперь морена с удобным карманом не прерывается до красной скалы. Карман на этом двухкилометровом участке зарос чесноком, здесь очень живописно, вот только жалко, что нет воды.
Разобрав по рюкзакам заброску, мы поспешили к лагерю на праздничный ужин. На следующий день мы устроили днёвку с купанием и постирушками, и только утром 1 августа вышли на маршрут. Мы сильно отставали от графика, и о "большой горе" уже никто не мечтал. Но оставалась надежда залезть на "младшего брата большой горы" в верховьях ледника Гашербрум. Достигнув конца морены, мы продолжили путь в сторону "неудобного ручья". Однако до него не дошли и в 600 метрах от конца морены свернули на ледник (N35 51,1240 E76 38,3360 H4878). Это было самым удобным местом для выхода на ледник и преодоления гряды кальгаспоров, которая здесь явно деградировала. На пересечение двух третей от ширины ледника (это около километра) мы потратили два перехода по 45 минут. На этом участке мы преодолели гряду кальгаспоров, каменную полосу, вторую гряду кальгаспоров и большой центральный ручей. Стояла безветренная погода, идти было не очень сложно, ледник как ледник. Иногда приходилось немножко полазить, но в целом, всё было очень приемлемо, и на обратном пути мы этот отрезок прошли всего за один переход. Мы просто были немножко утомлены обильной едой и питьём на днёвке, да и рюкзаки у нас заметно потяжелели. Я не исключаю также возможности лёгкого отравления тяжелой аурой впереди идущих. Руководителю, в этом смысле, хорошо, он идёт впереди и поэтому дышит свежим воздухом. По правде говоря, впереди на этом участке бежал Чижик, однако, он оторвался от группы метров на 30 и руководителя не травил. По орографически правому берегу ручья мы подошли к подножию первой ступени ледопада и на берегу красивого озера расположились на привал (N35 50,1360 E76 37,4060 H5000). После привала мы вошли в ледопад, который оказался не очень сложным. Большинство трещин преодолевалось в прыжке, а крупные разломы обходили или преодолевали по косым соединяющим стенки перемычкам. По мере подъёма мы постепенно уклонялись к орографически левому борту и к концу ледопада оказались в желобе между основным ледником и нагромождениями его следующего за ледником Кхарут левого притока (N35 49,7820 E76 37,0610 H5171). Здесь мы остановились на обед.
После обеда мы продолжили подъём сначала по желобу, а потом по закрытому леднику слева от него. При подходе к устью второго левого притока, ледник Гашербрум стал пологим, трещины исчезли, и по поверхности ледника потекли ручьи. Они бесшумно струились в снежных берегах, иногда разливаясь в снежные болота. На берегу одного из таких ручьёв мы встали на ночлег (N35 48,7440 E76 37,0960 H5402). Вечером облака на мгновение расчистились, и над грандиозным ледопадом левого притока открылся Броуд-пик (8051). Утро 2 августа оказалось пасмурным и туманным. С 28 июля погода с каждым днём незаметно ухудшалась, облаков становилось всё больше и больше, и вот теперь мы проснулись в облаках. Это устанавливался новый для нас - муссонный стандарт погоды. Каждую ночь подсыпало снегу, вся первая половина дня была облачной, и над ледниками висел туман. К обеду облачность поднималась, и появлялись разрывы, в которые к двум часам дня начинало нестерпимо палить солнце. Жара усиливалась влажным маревом, которое окутывало все горы. Идти в это время дня становилось просто невыносимо. Лишь к пяти вечера жара немного спадала, а в семь часов облака снова сгущались, и появлялся туман. На фоне вот такой стационарно влажной погоды периодически попадались особенно плохие дни. Или всю ночь шёл дождь, а на верху выпадало до 30 см снега. Или дождь начинался под утро и прекращался только к обеду. В последнем случае это обычно был мелкий дождь. И так каждый день до 15 августа, до самого конца нашего похода. К обеду (N35 47,7340 E76 37,2610 H5704) мы почти одолели вторую ступень ледопада, которая проходилась по центру ледника. Здесь на привале мне стало плохо, единственный раз за поход. По-видимому, я перегрелся. Жалко, что не настоял достать и поставить палатку. Весь обед я промучился под солнцем, постоянно ворочался, подставляя под него разные части тела, и постоянно думал о нём. Очевидно, что солнце на меня давило, и мне было плохо. На первом же послеобеденном переходе я почувствовал, что у меня замлели руки и лицо. Испугавшись, что начинает развиваться сердечная недостаточность, я попросил группу прекратить движение и встать на ночлег (N35 47,1890 E76 37,0590 H5860). На следующее утро опять туман. Третью ступень ледопада мы проходили по дуге - сначала по пологой полке около стены северо-западного гребня вершины 7300, а потом по желобку правее ледопада, стекающего с Итальянского седла - так мы называли перевал 7220 между вершиной 7300 и Гашербрумом-4 (7932). На этот перевал впервые радиально поднялись с пакистанской стороны участники итальянской экспедиции на Гашербрум-4 в 1958 году. Наш путь к "маленькому брату большой горы" тоже начинался с подъёма на Итальянское седло, но только с китайской стороны.
К обеду мы успели набрать 300 метров и остановились в тумане (N35 47,0490 E76 36,2420 H6074) напротив ледопада с Итальянского седла. Туман рассеялся только к концу обеденного привала. Снег очень раскис, и с рюкзаками по разломам мы бы далеко не ушли. Поэтому мы решили использовать вечернее прояснение для набивки тропы через первую ступень ледопада с Итальянского седла. Тем самым мы создавали задел на утро следующего дня, ведь при наличии тропы туман не помеха. В половине пятого команда из четырёх разведчиков вышла на маршрут, прошла нижнюю ступень ледопада, пересекла плато над первой ступенью, слегка поднялась ко второй и повернула назад. К палаткам в лагерь 6074 она спустились к половине восьмого. А я остался с Иваном в лагере нивелировать возможные последствия своего вчерашнего сбоя, а Ваня, в свою очередь, залечивал дырку от зуба, который он героически вырвал во время обеденного привала на плато 5800. До этого зуб постоянно шатался, и Ваня его периодически надламывал во время еды. Наконец, зуб надломился так, что оставалось его только вырвать. Короче мы воспользовались возможностью залечить свои раны и максимально подготовиться к штурму на следующий день.
Всю ночь шел снег, мело. К утру его намело около 10 см. 4 августа мы начали подъём на Итальянское седло. Подъём на плато выше первой ступени ледопада включал несколько этапов. Это подход к основанию ледопада по заснеженному леднику с множеством широких трещин, подъём по снежному склону вдоль скальной гряды на северо-западном гребне вершины 7300, подъём по 60-метровому ледовому склону (40-45 град.) с использованием провешенных с вечера перил (участок V) и прохождение разлома "Раскрытая книга" (участок R). На дне разлома было нагромождение ледовых обломков, иначе говоря, разлом имел характер "котла". Здесь тоже провесили с вечера немножко перил (8-10 м). За разломом имелся спокойный выход на плато. По плато мы обошли снизу обломки от обвалов со второй ступени ледопада и подошли к его восточному краю. Здесь повернули вверх и сначала по 120-метровому снежному склону (30-35 град.), а потом по 90-метровому ледовому склону (45 град., 2 верёвки перил) поднялись к основанию серака (S), рядом с которым имелся проход (P) на полку выше второй ступени ледопада. Проход запирался 6-метровой ледовой стенкой (65-70 град), у основания которой имелось отделённый от серака гребень. Этот гребень был идеальным в плане безопасности местом для лагеря. Поэтому мы оставили стенку "на завтра" и организовали на гребне бивуак (N35 46,4980 E76 36,9240 H6631). Ночью выпало около 30 сантиметров снега! Каждую ночь до этого тоже шёл снег, правда, в значительно меньшем количестве. Днём он таял, ночью замерзал, а сверху на него падал свежий снег. Всё это приводило к образованию многочисленных снежных слоёв, и по опыту прошлых походов я знал, как это благоприятно для образования опасных снежных досок. Теперь же склоны были перегружены, поэтому лавиноопасность была очень высокой. Времени на ожидание стабилизации склона у нас не было, да и бессмысленно чего-либо ждать в такую стабильно неудовлетворительную погоду. Потом на спуске мы убедились, что ловить было нечего - 7 августа с вечера пошёл дождь, который не прекращался до обеда следующего дня. Короче, утром 5 августа я развернул группу на спуск. Для восхождения на "младшего брата большой горы" мы тащили 250 метров восьмёрки (верёвки d8). Мы обвязали большую ледовую глыбу и начали спуск. Я шёл по линии падения воды, аккуратно и не спеша, на ходу расправляя верёвку. Как вдруг слева от моих следов оторвалась доска шириной около 25-30 метров и толщиной 25 сантиметров. На 200 метровом склоне это более тысячи кубометров снега. Доска оторвалась практически бесшумно и быстро скрылась в тумане. Произошло это на первой же верёвке в 20-25 метрах от лагеря. Потом мы надвязали к верёвке следующий 50-метровый кусок, а потом ещё один. Всего 150 метров перил, закреплённых на надёжной ледовой глыбе. И только после этого мы отважились в связках одновременно спуститься на плато ниже второй ступени ледопада. К обеду благополучно вернулись в лагерь 6074. Впереди было множество трещин, снег раскис, поэтому дальше мы не пошли. Ночью опять шёл снег.
13. Страсти по Шаксгаму. Утром 6 августа мы начали спуск в тумане по леднику Гашербрум. Туман развеялся к обеду, который мы провели на озере у основания первой ступени ледопада ледника Гашербрум. К вечеру мы добрались до лагеря 4754. 7 августа погода была получше, и только вечером, когда мы спустились в базовый лагерь швейцарской экспедиции, пошёл моросящий дождь. Здесь мы раскопали резиновую лодку и поделили спущенные из лагеря 4754 продукты. С собою взяли на шесть дней, а на четыре дня - заложили под камень. В случае, если переправа через Шаксгам не удастся, мы сможем растянуть их на восемь дней. Ещё до берега Шаксгама мы прихватили 250 метров восьмёрки. 8 августа всю первую половину дня моросил дождь. Благодаря плохой погоде, воды в Восточном Скианге было мало, и мы без верёвки переправились на другой берег. Потом были долгие и похожие друг на друга переходы по плоскому и широкому левому берегу Шаксгама, пока не подошли к вершине 4900. Здесь нас ожидал сюрприз. Расход воды в Шаксгаме по сравнению с началом июля увеличился в полтора или в два раза, река изменила русло и пробила его до скал восточного склона вершины 4900. Обозначенный на карте прижим теперь начал "работать".
К скале прижимался не основной поток. Выше прижима он преодолевался вброд, но после прижима русло его сужалось и он превращался в глубокую и непреодолимую речку. Таким он и впадал в основное русло. Пришлось надувать лодку и переплывать прижим вдоль скал с "трамваем" по одиночке или по двое. Первую попытку зачалиться ниже прижима предпринял Рустам. Но у него не хватило сил на маятнике отгрести к берегу. Тогда мы решили увеличить гребущую силу, и в лодку усадили пару из Димы и Лёши. Вместо весел они вооружились лопатами. Зачалиться удалось с первого раза. Потом перевозили людей с рюкзаками и отдельно рюкзаки. Последними в свободное плавание отправились Андрей и Рустам. Их ловко вытащили на берег. Около пяти вечера мы подошли к главной переправе через Шаксгам, разбили лагерь и весь вечер размышляли о будущей переправе. Я уходил в далёкую разведку, пытаясь построить логику переправы на пересечении множества ответвляющихся рукавов, а Дима с Лёшей потренировались в плавании по Шаксгаму. Решающую битву с рекой за возможность вернуться домой мы перенесли на утро. Всю ночь меня мучили сны со множеством спутанных и переливающихся друг в друга русел Шаксгама. В восемь утра мы начали переправу через Шаксгам. На преодоление девяти русел было затрачено пять часов! Сначала мы ушли на километр вдоль реки на северо-запад, миновав, при этом, четыре ответвления русел реки. За последним ответвлением перебродили протоку и повернули назад. Теперь нам предстояло пересечь эти русла. Вторую и третью протоки перебродили без верёвки и подошли к полноводной четвёртой. Переправа через эту протоку потребовала верёвочной страховки. Глубина реки здесь была по бедро. Наконец, мы подошли к пятой, самой ответственной протоке. Пара попыток перебродить со страховкой не увенчалась успехом. В ход пошла резиновая лодка. Разложив на берегу почти всю имеющуюся восьмёрку, и вооружившись лопатами Дима и Лёша отправились в 200 метровое плавание. К сожалению, я стоял на страховке на вкопанном в песок камне, обеспечивая надёжное крепление второго "притягивающего" уса. Поэтому я не заснял кульминационный момент зачаливания на другом берегу. Все остальные тоже исполняли ответственные задания. А зачаливание было драматичным! Почувствовав, что верёвка скоро натянется, Алексей выпрыгнул с лодки и, проплыв около 15 метров, буквально выбросился на берег. Как ему удалось зацепиться, я не знаю. Потом долго перевозили людей и рюкзаки, последними, как и на прижиме, переплыли Андрей и Рустам. Остальные четыре протоки мы перешли вброд. Верёвкой страховались лишь на восьмой.
После обеда мы успели спуститься до оазиса Кулчинтубулак, где и встали на ночлег. 10 августа мы обошли прижим основного русла реки через разведанный ещё при заходе в район перевал Прижимный (4763, 1А). Ещё три дня нам потребовалось, чтобы перевалить через Агылдаван (4805, н.к.) и спуститься в кишлак Илик. Здесь мы встретили Петю, который очень обрадовался нашему возвращению. За стол и кров он уже более месяца батрачил на одного из наших погонщиков. Утром 14 августа за нами приехали джипы, которые в тот же день нас привезли в Кашгар. В Кашгаре мы не забыли взвеситься. Я потерял 15 кило. Ещё никогда с 1999 года (17 кг) я так не худел. По видимому это объясняется постоянным давлением высоты. Мы редко спускались ниже 5000 метров, и средняя высота ночёвок на маршруте за 35 последних дней составляла 5133 метра. Что касается и до похода худенького Рустама, то по приезду в Кашгар он стал совсем тихим и незаметным, и чтобы он не потерялся, мы вешали его на вешалку. Так закончилась наша 46-дневная опупея на Центральном Каракоруме. Конечно это пустячок по сравнению с чешской 70-дневной экспедицией на К2. В заключение выразим огромную благодарность администрации Спортивного Клуба МАИ, СИТЭС-центру и Федерации альпинизма и скалолазания Москвы за помощь в организации экспедиции. Мы никогда не забудем решающую поддержку (за три дня до отъезда) наших друзей - Андрея Ершова, Алексея Ярошевского, Юрия Хохлова, Михаила Волкова, Вячеслава Одоховского и Андрея Петрова, без которой поход бы не состоялся. |
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
