Когутай - Юсеньги - Ахсу - Ушба - Шхельда - Ирикчат - Эльбрус

Предлагаемые материалы – не отчет о наших маршрутах лета - 2006. Это, прежде всего, большая подборка маршрутных фотографий, пояснением к которым служат краткие путевые заметки. Снимки частью видовые, частью панорамные, частью репортажные. Представлены крупным планом отдельные вершины и перевалы.
В числе вершин Эльбрус, Шхельда, Ушба, Мазери, пики Кавказа, Вуллея, Щуровского, Профсоюзов, Физкультурник,
а также М. Шхельда, Ахсу, Юсеньги Узл. и Сев., Б. и М. Когутай, Интеркосмос, Донгузорун, Накра. Перевалы – Ирикчат, Бивачный, Средний, Ахсу, Родина, Жемчужина Приморья, Когутай, Семерка.

Мы приехали в Терскол 19-го июля, я и Вовак, студент Строгановки (Вовак – ударение на А – от надписи «Вова К» на его большой пластмассовой кружке). В серьезные горы Вовак не ходил, его главной вершиной была сопка Сель-Бухра, что возле обсерватории под Бахчисараем. Но Вовак покладист и вынослив, а значит, для незамороченных маршрутов вполне пригоден. Вот только песен не поет, что жалко. Но и не храпит зато, что важно. Программа нашей поездки включала четыре автономных выхода. Первый, акклиматизационный – на перевал Ирикчат, с прогулками по ледовому полю Эльбруса. Второй на когутайское плато, с обходом тамошних вершин и перевалов. Третьим, основным маршрутом был переход из Шхельды в Юсеньги с подъемом на пик Физкультурник. Четвертым пунктом был Эльбрусский «крест».

Маршрут 1-й, Ирикчатский

21-го июля ранним утром нас перевезли в поселок Эльбрус и высадили под сходом ущелья р. Ирик. Амбициозные, мы быстро добрались до нарзанов, но там соблазнились лукавой левой тропкой, которая, поводив лесом, вывела к обрыву над рекой. Возвращаться мы не стали, полезли вверх по кулуарам и под рюкзаками страшно уморились. Однако когда, побитые, выбрались на главную тропу, пошли по ней без ропота.

Выходим из леса – все вокруг голубо и зелено, улыбкой провожают Ушба и пики над Вольной Испанией, приветливо встречает Эльбрус. Словом, идиллия. Но вот пришли облака и поели всё высокое и светлое, а тропа спустилась к Ирику и намокла. По ней мы сначала добрались до речной развилки, потом прошли немного уже вдоль Ирикчата, там встали на ночь.

22-е июля. Прошли тропой до скального массива, вставшего на пути речки, и вместе с ней нырнули в ущелье. С ходу уперлись в водопад, тот безотрадно низвергался с красившей небесной хмури. Пришлось ретироваться. Куда девалась наша тропа, мы не поняли и полезли по траве в обход водопада. Высоко на склоне взяли новый след – наткнулись на какую-то другую тропку . Она от нас шмыг в сторону и проворной змейкой почесала по-над обрывом вверх – мы за ней. Все вместе вывалились в затуманенную безбрежную долину. Тропка на просторах рассредоточилась и загуляла. Мы пошли «по понятиям», следом за нами трусцой побежало время. Интересно, как бы это изобразил художник?

Но вот впереди невнятным полукругом проступила скальная гряда. Мы в карту – та призадумалась. Не сразу вникла в ситуацию, но, разобравшись, тут же распорядилась о левом повороте. Мы повернули, поднабрали высоту и вступили в мир обильных сочных трав, среди которых гуляли довольные жизнью лошади. Нас тоже охватила эйфория праздника, мы предвкушали уже близость цели, однако когда облака проредились, взору открылся перевал, зачем-то более далекий, чем мыслилось. Мы добрались до первых снегов и на одном из последних зеленых бугров встали. В закатный час снизу подтянулась и залегла облачная пехота. Взять нас засветло она не решилась, но по-тихому накрыла ночью, и разразился дождь с грозой и молниями.

23-е июля . Встали сухими и невредимыми – спасибо Вауде, пошившей палатку! Проследовали по морене вдоль ледника и вышли в снега, где провели акклиматизационный тест-контроль. Перевал взяли без проблем.

24-е июля . Ночь была грозна и молниеносна, отборно сифонило. К рассвету небо разорвало, и восток расцвел в напряженной романтике.

25-е июля . Эта ночь на перевале была добрее предыдущей, почти не лило, хотя по-прежнему сифонило. Рассвет освободил Эльбрус, но солнце выплывало в тревоге далианских облаков, а по спаренным ущельям Ирика и Ирикчата угрюмо накатывались туманы. Тот, что прорывался по Ирику, был особо вредоносным, он выперся с первыми лучами солнца и заслонил своей отрыжкой солидный кусок Эльбруса.