21 июня. Восхождение на Дзебну 2А к.т.

Ночью дождь не кончался, а только усилился. Стали видны вспышки молний, сначала – вдалеке, потом всё ближе. Спали в открытой палатке. Грозовые разряды озаряли спящих неестественным пурпурно-розовым светом. После полуночи дождь усилился, и наша «серебрянка» не выдержала. Прямо в лицо мне и на руки ударили холодные крупные капли. Пришлось срочно будить и двигать парней, прикрыв спальник от воды штормовкой.

Подъём в 4 часа. В 5:15 – выход в горы. Погода не улучшилась. Продолжал моросить серый дождь. Розовые молнии выхватывали из предрассветного сумрака узкую тропу в заповедном лесу и отряд альпинистов с ледорубами наперевес, цепочкой растянувшийся по ней.

Дорога к перевалу знакома уже до мелочей. Бросаются в глаза изменения, произошедшие после грозы. Дождь сильно съел снежник. Снег пожелтел, посерел и съёжился. Там, где раньше шли по ровному снегу, сейчас нависли снежные мосты над бурлящей водой, широкие трещины в леднике и промоины. Тропу прокладывали заново.

Шли быстрее и легче. От привала под ледником до «бараньих лбов» дошли за 37 минут. На «бараньих лбах» забрали сильно вправо и по снежному кулуару поднялись в цирк к началу маршрута 2А на Дзебну. – 7:40. Длинными широкими зигзагами поднялись по закрытому леднику к кулуару, - ключевому месту маршрута. Крутизна склона – 40 – 45 градусов. Связались только перед кулуаром.

Погода неожиданно разошлась, появилось голубое небо, легкие перистые облака и долгожданное солнце. Справа от Фытнаргина за хребтом виден снежный гребень высокой красивой вершины. Предположительно – Коштан-тау.

Подъём прошёл быстро и легко. Вышли на гребень со снежным карнизом. По ту сторону открылось снежное плато перед Пассисмтой, перевалом Станиславского слева и зелёная долина с жёлтыми домиками справа (долина реки Цхенисцкали).

Низкие облака закрыли вершины Дзебны и Пассисмты. На плато с большими пятнами от солнца, прорываясь сквозь облака, видна узкая тропа разрядников, ушедших ещё раньше на Пассисмту по 3А.

А наш маршрут дальше шёл по снежному гребню в облако – вверх к вершине. Слева – карниз и скальный отвес, справа – некрутой снежный склон. Во время грозы здесь насыпало свежего снега ~ 8-10 см. Теперь он вместе со старым мокрым создавал идеальные условия для лавин. Мы спустили их вниз несколько штук небольших своими неаккуратными шагами.

На вершине – в 9:50. Вокруг – молочный кисель, не видно ни зги. Сняли записку 12-тилетнего юного альпиниста, сына начальника лагеря, поднявшегося сюда в двойке днём раньше по единичке.

Спуск прошёл нормально через перевал Шаривцек. Маргиани повёл нас по снежнику немного левее обычной тропы и подарил великолепный спуск на пятой точке с 200-метровой снежной стены крутизной около 50 градусов.

У «бараньих лбов» были в 11:00. В лагере – в 12:30, и снова накрыл дождь. Пришли новички и встали в 20 минутах выше по ущелью.

22 июня. Музыкальная пауза.

День вынужденного отдыха. Льёт дождь. Все сидят по палаткам. В третьем отделении девчата поют нестройными голосами русские народные песни. Рядом звучит «пандура» о 4 струн, - грузинский национальный инструмент. А в нашей палатке – гитара и русские народные и революционные песни.
Маргиани решил завтра идти на пик Марджанишвили независимо от погоды.

23 июня. Восхождение на Марджанишвили 2Б к.т.

Подъём в 3:00. Спешка связана с погодой и с новичками. Они сегодня идут на Шаривцек. Подъём – в 3, выход – в 4. Собрались, поели быстро. Без 2 минут 4 весь отряд уже стоял готовым. Маргиани произнёс короткую напутственную речь, проверил снаряжение и ровно в 4 повёл нас на маршрут.

Было ещё совсем темно. По чёрному в звёздах небу ползли редкие облака. Погода, казалось, обещала улучшиться. Шли молча при фонарях, сосредоточенно. Со стороны отряд был похож на ночной десант – в защитных штурмовых костюмах, с веревками через плечо, с ледорубами наперевес, не хватало только автоматов.

За второй переправой показался лагерь новичков. Там тоже блестели фонари, дымили костры. Вовремя они не вышли и сейчас ещё только строились. Мы прошли мимо, обменявшись приветствиями. За новичковым лагерем свернули налево в боковое ущелье. Идти было жарко. В воздухе стояла ещё ночная тишина, - ни ветерка, ни дуновения.

В 4:55 – привал 10 минут, и снова вперёд и вверх. Подошли к снежнику, вошли в низкие облака. На следующем привале в 5:40 они опять обогнали нас и ушли вверх. Идти в облаках очень неприятно. Под ногами жёлтый снег с темными подталинами, древовидно уходящими вверх. На ходу жарко, ветра нет, на привале холодно – 100 влажность. После второго привала начался лёгкий ветерок из ущелья. С продвижением вверх по бесконечному снежнику ветер крепчал. Идти стало нежарко, а на привале сидеть - невозможно.

Видимость 10 метров. Дальше снег сливается с плотным, как молочный кисель туманом, и кругом всё бело. Видна только спина впереди идущего, да ступени под ногами. Температура упала ниже нуля. Под ногами уже не жёлтый, а идеально белый свежий снег, выпавший здесь вчера, когда у нас внизу лил дождь. Теперь уже совершенно невозможно различить границу снега и пелены тумана. Здесь ощущаешь только маленький пятачок поверхности под ногами. Всё остальное кругом – сплошной белый шар, поглотивший тебя, зыбкий, вязкий и плотный.

Свежий снег смёрзся в хороший крепкий наст (~ 3 см). Ступени формуются с трудом. На поверхности растут длинные и острые иглы изморози. Они направлены по ветру и повторяют все изгибы микрорельефа.

В 7:05 вышли на перемычку между Марджанишвили и южным отрогом. Одели всё теплое, связались и, оставив рюкзаки, пошли налегке. Пологий гребень того же идеального снега приводит под кулуар.

График движения:

  • 7:05 – на перемычке,
  • 7:45 – под кулуаром,
  • 8:05 – на гребне,
  • 8:35 – на вершине,
  • 8:50 – спуск вниз,
  • 9:35 – в ущелье,
  • 11:15 – в лагере.
    •

    Здесь пахнет зимой. Крепкий ветер проносит мимо сгустки тумана и несёт по насту снежные иглы. На скалах слева и справа растут фантастические снежные перья длиной до 8 см и шириной до 3 см. Это – тоже работа ветра и тумана. Направление роста определяется линиями обдува выступающих участков скал. В итоге получаются удивительные по красоте узоры.

    Кулуар довольно крутой – не менее 60 градусов. Длина – метров 40. Проходим до середины в лоб, потом выходим слева на скалы. Дальше метров 30-40 несложного лазания по разрушенным обледенелым скалам, и выход на снежный предвершинный гребень.

    Ещё полчаса, и мы – на вершине. Тура не находим, записки тоже. Всё заметено снегом. В сторону Фытнаргина нависает большой снежный карниз. Ветер сильный, пронизывающий. Видимость – 20 м. Пишем записку, вкладываем в банку из-под компота и закладываем камнями со снегом. Пока ждём идущие сзади отделения, наша вершина вдруг вылетает над верхней границей облаков. Всё как в самолёте: мимо проносятся рваные клочья тумана, скорость их огромна – десятки метров в секунду. На краткий миг над нами темно-голубое до синевы небо, яркое солнце, видны Фытнаргин, ледник, с другой стороны острый снежный пик, - то ли Шари-тау, то ли Пассисмта. И всё быстро кончается. Тут же ныряем обратно в облака, и снова кругом белая непроглядная мгла.

    Отставших мы не дождались, слишком холодно. Начали спуск по восточному ребру. Здесь тоже круто ~ 50 градусов, много свежего снега. Идём одновременно, аккуратно, стараясь не ломать ступени. В 9:15 с ребра спустилась последняя отставшая связка. Траверс вправо на снег и участок скал возвращает нас на перемычку к рюкзакам. Развязываемся и быстро линяем вниз. В 9:55 спустились до конца снежника.

    Здесь снова вода, зелёный склон, перекус и отдых до 10:35. В 11:00 проходим лагерь новичков, они ещё не вернулись. В 11:15 едва успели вернуться в свой лагерь, как снова накрыл дождь и не прекращался до вечера.

    24 июня. Ходили на Марджанишвили по 2А.

    Подъём в 4:00, выход – в 5:00. Погода отличная – ни облачка. К 7 часам вышли на снежник недалеко от места, где оставляли рюкзаки. Шли по вчерашним ступеням. Ночью было холодно, и снег превратился в жёсткий и плотный фирн. Ступени – как литые. Идти одно удовольствие. Местами вчерашний «глиссер» смёл тропу начисто. Там приходилось идти только на триконях. Следа от них почти не остаётся, только сыплется мелкая снежная крошка, которую подхватывает свежий ветер из ущелья. К 8 вышли на перемычку. Красивый обзор в сторону перевала Шаривцек. Видны Дзебна, Шари-тау, Пассисмта, Суганский хребет.

    Ветер крепчает. За перемычкой – долгожданное солнце, ослепительно яркое на свеже-вымытой голубизне утреннего неба. Снег сверкает и переливается мириадами маленьких звёзд. Траверсируем склон до восточного гребня. За ним открывается массив Фытнаргина, внизу полузакрытый ледник с огромными зловещими трещинами, а над ними синее-синее небо.

    Отряд идёт очень красиво. Сверкающий ослепительно белый гребень свежего снега и медленно шагающие вверх ребята в цветных касках, анараках, штанах и «фонариках» (бахилах) на фоне насыщенного густой синевой неба. Ветер очень сильный, мешает идти, держать равновесие. С перевала Фытнаргин ползут низкие редкие облака.

    В 9:00 вышли на вершину. Сняли записку разрядников, совершавших восхождение в тройке с руководством.

    Засняли панораму, сфотографировались сами – и вниз.

    Спуск прошёл нормально и быстро.

    От перемычки по размягчившемуся снегу глиссировали на пятой точке.

  • 10:00 – у рюкзаков, перекус,
  • 11:00 – встреча у новичков,
  • 11:15 – у себя в лагере.
    •

    Вечером опять накрыл дождь. Ушли вниз Вахтанг и Женя. Вместе с ними спешат Аркадий и несколько девочек из первого отделения. Праздничный ужин прошёл успешно, несмотря на помехи дождя.
    Ура! Все нормативы мы выполнили и теперь с полным правом можем называться третьеразрядниками.

    25-26 июня. В филиале альплагеря в ущелье «Зесхо».

    С утра 25-го мы неспешно собрались и спустились в новый филиал альплагеря, что километром ниже от нашей стоянки. Устроились очень хорошо. После палаток эти деревянные недостроенные домики – верх цивилизации. Ужинали за столом при свечах! Роскошь!

    Погода стабильная, как всегда, - с утра солнце, к вечеру дождь.

    26-го отоспались и встали около 9 часов. Яркое солнце, голубое небо, редкие облака. За зеленым отрогом стоит великолепная стена: Цурунгал - Чёрная Незнакомка - Белая Незнакомка. Скально-снежные вершины красиво контрастируют с тёмно-голубым небом и сочно-зелёным склоном на переднем плане.

    Позавтракать не успели, т.к. надо было срочно встречать подходящих новичков.
    По дороге мы устроили засаду с посвящением в альпинисты.

    Посвящение провели по всем правилам с королём Чёрной и Белой Незнакомок и князем Айламинским. Пышная их свита и грозная стража помогла новичкам, т.е. уже новоиспеченным значкистам, принять клятву альпиниста.

    Не снимая рюкзаков, всех поставили на колени, заставили проползти под натянутыми верёвками и целовать ледоруб. Было очень весело и всем понравилось.

    27 июня. Возвращение в «Айламу».

    С утра неспешно собрались и покинули гостеприимный филиал в ущелье «Зесхо». Рюкзаки покидали в подошедшую машину, туда же сели самые ленивые, остальные пошли пешком. Грело теплое солнце, шли налегке, было легко и весело. По дороге много фотографировали, загорали, ели землянику. Наш отряд из 15 человек растянулся километра на 1,5. К тому же первые успели сесть в попутную машину и были в лагере одновременно с рюкзаками. Самым последним пришёл инструктор, сопровождавший группу. Ему здорово влетело от Маргиани.

    В лагере была баня и острый грузинский обед. Теперь, после многих дней самостоятельного питания, меню лагерной столовой уже не удовлетворяло нас ни по качеству, ни по количеству. Растраченные в горах силы пробуждали просто зверский аппетит. Вечером был отличный чай с нугой.

    28 июня. В лагере.

    От Рототаева в ответ так ничего и не получил. Ещё в начале смены я отправлял ему телеграмму с запросом о времени и месте встречи. Всё, что я знал, это ключевое слово «Кармадон». А где, что и когда, пока оставалось неопределённым. У меня не было ни адреса, ни карты, - ничего. Должно быть, экспедиция находилась далеко от Кармадона, и моя телеграмма просто не дошла за 10 дней. Собрался уж было отправить другую, да почта была закрыта, как видно, оно и к лучшему. Часть народа уехала, мы гоняем чаи.

    Как потом оказалось, Рототаев получил мою телеграмму. Только она оказалась настолько невразумительного содержания, что он не сразу нашёл что ответить. А всё дело было в «испорченном телефоне». Как из «Айламы» можно передать телеграмму? Пойти на почту и заполнить обычный бланк. По-русски! После чего сотрудница почты начинает звонить в район и передавать текст. По-грузински! (или даже по-осетински) «Аллё!... Лентехи?... Э-э-э… Курулдаши!... Киргуду-барбумбия… телеграмма!...» И дальше всё по-грузински. Понятно, что когда текст несколько раз переводился с языка на язык и передавался по цепочке с одного почтового пункта на другой, в конечный пункт он пришёл в совершенно неузнаваемом виде…)))

    29 июня. Отъёзд в Кутаиси.

    Рано утром Валера с Колей отнесли заброску (бензин и продукты) на морену Уну-Муссо. Они собираются дальше идти своим путём. К завтраку опоздали, но всё же поели. Из состава участников всей первой смены осталось 15 человек.

    Бухгалтер выдаёт паспорта только за 3 рубля (оплата машины до Кутаиси), независимо от того, поедут ли люди на ней или пойдут куда-то самостоятельно. В одиннадцатом часу собрались и мы, выехали. Лагерь опустел. Кто-то не поехал и надеется на вторую смену. Они пошли с палаткой в сторону Цаны, там постоят в пересменок.

    Я решил больше не ждать ответа Рототаева и ехать в Кармадон самостоятельно. Если ответа не было за 11 дней, то мала вероятность, что он придёт в следующие 2. Следующая машина будет только 2 июля. Ждать 3 дня – только время терять и проедать деньги.

    Около 16 часов прибыли в Кутаиси. Ребята из МАИ сошли в Цхалтубо и не прогадали, свободно взяли билеты на Москву. В Кутаиси одна часть народа осела на базе лагеря отдохнуть денёк с дороги, другая взяла билеты до Сухума в надежде дальше доехать до Сочи и там уже поваляться несколько дней на море.

    Моя дорога легла под колёсами поезда Цхалтубо – Тбилиси. Неприятной неожиданностью явилось отсутствие в поезде каких-либо других вагонов, кроме купейных. Общие вагоны прицепляют к этим четырём только в Риони. Зато уж ехал я с комфортом, выспался. Из Кутаиси поезд выходит около 23, часто и сильно опаздывает. В Тбилиси по расписанию прибывает в восьмом часу утра.

    Стоимость общего билета – 3.30, купейного – 6.10, на автобусе до Тбилиси – 5.50, до Орджоникидзе – 7.30 (автобус утром в 8.15 через Тбилиси).

    В поезде проводник долго и нудно выпрашивал рубль за постель (хотя я считал это своим правом, а не обязанностью), пока сосед грузин не заплатил ему за меня. И тогда на постеленный уже спальник пришлось положить чистую до безобразия простынь (забытая роскошь!), а вместо куртки под голову – чистую наволочку с подушкой. Уж если куплено, так не пропадать же добру! Спасибо добрым богатым грузинам!

    Потеря высоты Айлама-Кутаиси переносится тяжело, пожалуй, даже тяжелее, чем при подъёме на высоту. Воздух невыносимо тяжёл и грязен. Вдоль улиц Кутаиси висит голубая бензиновая гарь. Дышать трудно. Лёгкие с напряжением перекачивают слишком плотную атмосферу. Вечером пошёл дождь, Стало немного легче. Пульс ~ 110. Давление повышенное. Сильная сонливость, иногда качает. Отправил Рототаеву телеграмму о восьми словах: «КАРМАДОН СЕВЕРООСЕТИНСКОЙ ЭКСПЕДИЦИЯ РОТОТАЕВУ ВЫЕХАЛ 29 АЙЛАМА-КАРМАДОН БЕРЕСТОВСКИЙ».

    30.06 В Тбилиси.

    Выспался хорошо. Поезд сильно опоздал, почти час стоял в Мцхете. На вокзале в Тбилиси был в 9.30. Сдал рюкзак с гитарой в камеру хранения и, позавтракав в буфете вываренными сосисками, пошёл бродить по городу. На это ушёл весь день. И вот результаты.
    1. Главное – узнал точный адрес Кармадона. Оказывается центром пригородного района, где он находится является г.Октябрьское. Только никто на автовокзале даже не слышал о таком районном центре. Так что придётся ехать в Орджоникидзе и там уже узнавать.
    2. Позвонил Шуре Лесневскому в Москву. Он уехал в трудовой лагерь на вторую смену неделю назад. Говорил с его мамой. Название лагеря она не знает, должен написать, и результатов его связи с Рототаевым тоже.
    3. Был в универмаге «Тбилиси» и купил струны №1 и 2 для гитары. Наконец-то гитара из 5-ти струнной вновь станет 6-ти струнной. Кстати, в универмаге лежат свободно акустические гитары по 15 руб.(чего в Москве нет!).
    4. Выяснил, что во всём Тбилиси карт Грузии и Северной Осетии в продаже нет.
    5. Был на рынке, накупил помидоров, лука с зеленью, сыра и персиков. Прошёл улицы Руставели, Кирова, Леселидзе и ещё одного грузинского товарища вдоль по набережной до моста Бараташвили. Совершил восхождение на пупырь, где раскинулся городской парк им. Сталина. Мотор работает нормально. Рабочий пульс – 140, На отдыхе ~ 100-90-80. Сверху отличная панорама города. Перепад высот около 300 м. Одна только канатка, по которой я спускался, даёт 292 м вертикали, а за ней ещё крутые и кривые улочки старого города.
    6. В итоге я приехал на автовокзал и, познакомившись с расписанием автобусов на Орджоникидзе, понял, что опоздал на последний. Пришлось ночевать на автовокзале. Самое удивительное, что на ночь он обычно закрывается, и огромные залы с отличными мягкими креслами пустуют. Дежурный (нехороший человек!) забрал паспорт, но всё же оставил меня в мягком кресле, утром придётся отдать рубль за ночёвку. Я здесь не один, к ночи пришли ещё человек 10. Спокойной ночи, дорогие товарищи! Надеюсь, что это – последняя ночь на грузинской земле. Завтра утром – в Орджоникидзе!

    Читайте на Mountain.RU:

    Альпийский дневник. Альплагерь «Айлама».
    Часть 1